Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
14:59 

Vacuum Horse I. 0, 1, 2, 3

Vacuum Horse
Vacuum Horse I. Начало - NEW!!!


0.
- Эй, как тебя там! Иди сюда. Это вы готовы играть сегодня?
- Меня зовут Коэн Мэлгари. Да, мы готовы.
- Десять долларов за вечер, и можете налить себе по стакану выпивки, но это все!
- Двадцать, с выпивкой, едой и твоей задней комнатой на эту ночь.
- Грабитель! Я даже не слышал, какую дрянь вы там рубите! Шестнадцать на вас четверых, и ни цента больше!
- И комнату.
- Черт с вами, и комнату, но там парашюты еще с эвакуации. Втискивайтесь как знаете!
- Отлично.
Коэн возвращается на улицу.
Ричи, Клайд Уолтерс и Ник Норман ждут его на тротуаре.
Клайд сидит на кейсе Коэна, прижимая к нему ногой тарелки в чехле, Норман оседлал свой - в нем покоится фендеровская бас-гитара, уцелевшая чудом.
Ричи нервно ходит кругами, распекая Уолтерса за сигарету, которую ударник курит с молитвенным видом.
Когда Ричи видит Коэна, то почти подскакивает на ходу и бросается к нему.
- Что он сказал?
- Шестнадцать.
- Это еще куда ни шло...
- Австралийских долларов. На нас всех.
- Что?!
Породистое, слегка капризное лицо Ричи Харвеста быстро краснеет. Ему 37. Год назад он отыграл свой шестой концерт в Уэмбли, имел несколько машин и флайкаров, личный самолет и дома в Лондоне и Лос-Анджелесе.
Теперь все его имущество умещается в багажнике минивена, для которого у Eletric Mindaway не каждый вечер хватает бензина.
- Зато нам не придется ночевать в машине, и мы пьем бесплатно.
- Я согласен. Сперва он предлагал десять. Хорошая работа, Коэн... - Клайд отстреливает бычок в сторону помойки и поднимается, забирая гитару Мэлгари, которую Коэн не может нести сам.
Мэлгари благодарен ему: гитарист едва оправился от болезни - когда случилась Встряска, он находился в своей лондонской студии на семьдесят шестом этаже. Непростой выбор - спрыгнуть в волны, смывающие родной город, и утонуть, или остаться в здании, где начался пожар, и сгореть. В конечном счете, Коэну повезло попасть в нужную компанию - его и продюсера эвакуировал частный вертолет, но к тому времени оба успели вдохнуть слишком много угарного газа.
Бледное лицо Мэлгари теперь иногда непроизвольно передергивает судорога.
- А ты что скажешь?! - напускается замерзший и вконец расстроенный Ричи на Нормана.
- Харвест. Успокойся, - говорит Клайд.
- Нет, я не успокоюсь! С нами обращаются, как с последними мальчишками! Мы вынуждены выпрашивать право выступить как милостыню! Мы! Черт с этим скрягой и его жадностью, но сколько я буду унижаться? Я не сопляк и требую, чтобы меня банально уважали! Для начала...
Ричи и не думает прекращать яриться.
- И что ты будешь сегодня есть, если не пойдешь с нами в эту дыру? Может быть, твой фан-клуб ездит за тобой, изнывая от желания приютить тебя и обогреть? - морщится Клайд.
- Ночи не жаркие, Ричи. А нам в спину дышат Axis Mundi.
Коэн становится все холоднее и спокойнее. Его называли "золотыми руками" Лондона. Но катастрофа уничтожила не его славу и не музыкальную индустрию - она уничтожила людей, способных платить за его искусство. Не всех. Их стало меньше, и у них теперь другие дела, важнее: весь мир усиленно пытается выжить.
- Axis Mundi! Вот уж они, наверняка, рады переменам! Эти слизняки всегда лизали зады всем, до кого дотягивались, но без малейшего шанса на успех!
- Кому-то Встряска открыла дороги. Нас ждут, Ричи.
- Черт возьми, а я вот даже рад, - говорит Норман, - да, я рад! Именно потому, что нас ждут, нас, а не наши громкие имена! Люди хотят получить ответы на вопросы, расслабиться, забыть о своем горе. Мы им помогаем!
- Ты всегда был идеалистом, Ник. Но пожалуй, ты прав.
- Пойдемте, - отмахивается Харвест. - Но если этот ублюдок ещё раз позволит себе говорить с нами в подобном тоне, то я самолично надеру ему задницу! Хватит, я сказал!
- Надерешь утром, когда мы переночуем, - подытоживает Коэн, - Клайд, не выкладывайся полностью, нам нужно будет обустроить... комнату. Там склад гуманитарной помощи.
Уолтерс ставит кейс на ступеньки черного хода.
- Черт возьми! Ладно. У них все равно не установка, а три кастрюли. Австралия! Страна Оз, - ударник с наслаждением пинает пустую бутылку, а затем наподдает ногой помойке, - долбаная страна Оз! У них здесь что, барабаны до сих пор делают из шкуры кенгуру?! Вы хоть оборудование имеете нормальное, а моё все отправилось рыбам! Окей, окей, пошли... я спокоен. Но если я не буду ВЫКЛАДЫВАТЬСЯ, то вместо ударных получится соло на водосточной трубе. Я не маг и не вдыхаю в дерьмо жизнь одной волей!
- Зато крепким словом ты кого хочешь заставишь шевелиться... - смеется Ник.
- Клайд, предлагаю поймать завтра Axis Mundi и искупать их здесь, - Харвест с отвращением тычет пальцем в сторону мусорного бака. - Они достали хвостом бегать и отнимать площадки...
- Согласен, - усмехается Коэн.
Никто не ждет ничего особенного.
Сегодня все делают свою работу - делают хорошо. За это платят. Мальчишки сейчас в этой профессии не живут, или живут недолго. Суровые времена, парни. Времена, заставляющие жить.
- Если уцелеем на Пустошах, поедем в Квинсдэй, - говорит Клайд, с наслаждением вытягиваясь на парашютах уже далеко за полночь.
Им заплатили двадцать долларов, и еще десять кто-то сунул Нику просто так. Electric Mindaway. Платиновые диски, ха-ха.
Парашюты в комнате удалось подвинуть к стене, и теперь есть, где спать и поставить кейсы – оставлять их в машине нельзя.
- Квинсдэй? Где это? - зевает Норман, ища зубную щетку в сумке, - дрянь... я забыл во вчерашнем мотеле мыло...
- Мы не будем за ним возвращаться за сорок миль! К тому же вода на улице. Квинсдей – это новый город на реке Лаклан. Но туда еще нужно доехать - на дорогах полно мародеров и просто голодного народа.
- И что это за Квинсдэй?
- Первоначально небольшой поселок… - Коэн рассматривает карту, полную его собственных пометок, а потом достает газетную заметку, - вот, что пишут в The Wave: «…во время Встряски Квинсдей принял больше людей, чем мог переварить. Именно в этом месте река Лаклан уже не справлялась с интенсивным судоходством, и несколько эвакуационных лодок британского Корпуса Спасения просто врезались в берег около населенного пункта». Встряска научила людей помогать себе самим. Тем более, что там были энергичные люди…
- Меня бесит это слово! «Встряска»! Случилась катастрофа, Апокалипсис!
- Мелковато для конца света.
Ник пожимает плечами. «Встряска» - отличное слово. Как еще было назвать переделку, когда Земля внезапно затряслась в судорогах, выгнув и расколов сушу, а некоторые страны и вовсе превратив в морское дно или безжизненные зоны? Конвульсии случились, но смерть отступила.
- Да уж. Человечество получило только щелчок по носу и повод перепечатать карты...
- Ты хочешь сказать, что во всем этом есть какие-то плюсы?
- Мы не утратили знаний. Информацию - да, обо многом... но все-таки технологию мы сохранили. Ее развитие даже ускорилось.
- Ускорение технологий? И все? Изменившиеся течения! Сломанные системы! Миллионы погибших! Новые войны! Новые границы и проблемы! Мы в Свободной Зоне, а что творится в Китае? Северное Содружество зубами выгрызает себе куски земли у России... да хоть Америка, в конце концов! Какого черта молчат Штаты? Я хочу знать, что стало с моей женой!
- Успокойся, Харвест. Мы все знаем не больше тебя. Сейчас ни у кого нет денег запускать в небо спутники или снаряжать экспедиции, чтобы посмотреть, что на том полушарии.
- Или правительство что-то скрывает. Я не верю, что вырубилась ВСЯ связь.
- В приемниках один шип на всех волнах, даже радио работает не больше, чем на несколько кварталов...
- Однако, мы должны довольствоваться тем, что есть.
- А я не буду довольствоваться, Коэн. Один раз мы уже вскарабкались на эту вершину. В двадцать пять это проще, чем почти в сорок, не спорю. Но Ричи Харвест является Ричи Харвестом не только потому, что требует бананы, порезанные полумесяцами вместо колец. Конец света или не конец, задница мира, или не задница, но моя голова со мной! И ваши руки с вами. Хоть Австралия, хоть Китай, но ничего не заставит меня сидеть, опустив нос и сложа руки!
- Я имел ввиду информацию, Ричи. Все остальное... как мы, по-твоему, можем повлиять на то, сколько люди готовы платить нам? Никто не решает это единолично - люди дают, сколько могут.
- Люди платят за то, что их увлекает. Посмотри вокруг, Коэн. Ты перечисляешь, что изменилось, но не видишь, как это изменило людей. Мы поем о брошенных и бросивших подружках, о любви счастливой и не очень, либо, в конце-концов, об экзистенциальной грусти. Первое потеряло актуальность, для такого нужен сытый желудок и время на видеоигры, а тоски вокруг и так хоть отбавляй. Люди буду платить за песни о новом мире. О новом выборе. О том, что заставит их посмотреть вверх, поверить в себя, оценить происходящее вокруг, задуматься в конце-концов! О том, что их подхватило и несет против воли! Ты же всегда строил из себя философа, Коэн! Разве ты не видишь ответ? Или ты считаешь, что все вокруг тупее и примитивнее? Кстати, пару песенок с просто боевым зарядом тоже было бы неплохо добавить.
- Меня сейчас волнуют исключительно практические вопросы. Если нам нужны новые песни, нам нужно время, чтобы работать над ними, и возможность. Нам нужно найти того, кто озолотился на Встряске, и заинтересовать. Считайте меня циником, Ричи, Ник - я знаю, что вы об этом СКАЖЕТЕ.
- Я скажу тебе только то, что чем дальше исполнять наш старый материал, который ценят только по памяти - я лучше спою о своей прекрасной бородке и народ хоть посмеется.
- Спой, - усмехается Коэн, - А я сыграю о своих дырявых штанах. Мы давно не устраивали джем.
- Ребята, нас возможно пришьют в Пустошах. Или у нас кончится там бензин, и мы помрем сами... - мрачно замечает Клайд.
Австралия оказалась единственным почти не пострадавшим континентом, и наполнялась теперь жертвами Встряски - индонезийцами, новозеландцами, гвинейцами, филлипинцами на побережье и европейцами на юге и в Квинсленде. Объявленная Свободной Зоной вместе с остатками Британских островов, Пиренейского полуострова, Индонезии и части бывших британских колоний, старая-добрая родина кенгуру все равно не справлялась с потоками людей, жаждущими лучшей доли.
- Противоречия раздирают всю страну. Каждый новый и старый город. Новые растут, как грибы после дождя, из деревушек, из палаточных городков, из лагерей вокруг разгрузившихся суден с беженцами…
- Угомонитесь. Я хочу спать... - зевает Ник.
- Расскажи про Квинсдей, раз уж так хочешь туда.
- Мы поймаем там удачу. Я знаю это, - с уверенностью говорит Коэн.
- Давай, наколдуй нам удачу, любитель НЛО, - смеется Харвест. - Я не против. Квинсдей так Квинсдей, НЛО так НЛО, душу дьяволу не продам - я её уже заложил зеркалу - а на всё остальное согласен. Я хочу опять бананов полумесяцами...
Мэлгари как-то странно на него смотрит, почти морщится.
Может быть, снова судорога...
- Никаких НЛО, Ричи. Будут тебе... бананы. А пока что лучше одень шарф и ложись спать, а то осипнешь, и петь придется Нику...
- Если я не высплюсь, я буду петь неприлично.
- Про свою бородку?
- Про бородку Ричи.
- Можешь восхвалить и другие части моего тела, я не против!
Харвесту наконец-то хорошо и он даже шутит. Первый раз за последние два месяца. Что-то сдвинулось с места...
- Придурки, я хочу СПАТЬ!... - восклицает Норман, кидая в вокалиста туфлю.
- Все, отбой, - командует Коэн, - мы злим Никки.
- Зато у нас прогресс, - зевает Клайд, - Мы добились того, что Ричи заинтересовался публикой, а не тем, как ОН выглядит на публике...
- Так среди нашей обычной публики я бы не хотел теперь появляться...
- Конечно. Потому что почти вся она на морском дне!
Харвест тоже зевает.
- Буль-буль. Год назад вы бы потребовали психотерапевта за один лишь сон о подобном и шарахались бы от душа. Сегодня его бы найти... Ладно, ребятки, я спать. Если кто-то помнет мне ночью прическу - воткну микрофон сами знаете куда.
- Ник, напомни мне намазать ему микрофон чем-нибудь гадким с утра...
- Обязательно. Спокойной ночи.
- Завтра нас всех сожрут динго. Может, в их желудках я наконец высплюсь! По частям...
Коэн встает и дергает длинный шнур.
Единственная лампочка гаснет. Слышно, как он в темноте идет на свое место, какое-то время шуршит чем-то, потом все стихает.
Завтра будет новый день. Возможно, удачнее этого.

1.
Кондиционер в забитом вечерними посетителями баре «Doovalacky» по праву считался достопримечательностью: он находился в состоянии постоянной готовности к смерти, но никак не желал переступать черту. Духота сводила с ума, а непривычных к подобному эмигрантов в первом поколении – тем более. Лето в Квинсдее было жарким временем не только по температурным кривым, но и по полицейским сводкам, а уж как связаны первые и вторые – догадаться не сложно.
Жителям «каторжного материка» ещё стоило благодарить Встряску за понижение среднегодовой температуры, в то время как любая положительная мысль о ней для остальной планеты показалась бы величайшим кощунством. Увы, приезжие, разбавившие население родины кенгуру наполовину, этих изменений оценить не могли.
В баре воняло пролитым пивом. Им кто-то не поскупился омыть пол ещё до появления Бэкриджа, и теперь официантка пыталась исправить положение, толкаясь с автоуборщиком меж подвыпивших посетителей.
Морщась ужасной музыке, оравшей из динамиков над стойкой, Даглас Бэкридж неспешно потягивал свой виски и размышлял о том, почему забавные ситуации в жизни всегда тесно переплетаются с финансовыми проблемами. Особенно для рок-групп, исчезновение одной из которых – признаться, его собственной – он и пытался осмыслить при помощи стакана Чивас Ригал. Стоило четыре года трудиться как проклятым, прокатиться с туром даже по самым заброшенным дырам Австралии, прорваться сквозь все передряги, чтобы распасться на подъездах к Квинсдею, Мекке всех рок-музыкантов Свободной зоны. Сломался фургон, а вместе с ним что-то окончательно лопнуло и в многострадальной группе Five Drunken Cockroaches, принесшей в итоге своему лидеру, основателю и гитаристу бездну уникального опыта, массу ценных умений – и почти идеальную пустоту в карманах.
Вот уже вторую неделю Даг искал себе новое применение, перебиваясь сессионными подработками. Последние деньги ушли на снятие комнаты и покупку подержанного байка взамен проданного перед гастролями флайкара.
Почему ничерта опять не выходит? Это Квинсдей. Квинсдей, детка, центр культурной жизни уже почти десять лет из тех тринадцати, что минули с катастрофы, и наконец ты здесь...
Даже не самый благополучный район говорит об этом. Всюду контрасты. Едва начавшая выравниваться ситуация с безработицей, выпившая всю кровь у каждого третьего. Личные флайкары чиновников и звезд над головами. Пестрые люди, асанти, гости Пустошей, безумие на улицах и в воздухе, бурление идей и жизни. Музыка повсюду, больше живая, чем в записи – поди наберись на всех носителей. Жара, ничем не угасимая…. И море выпивки и развлечений для всех, у кого достаточно денег.
Это город твоей мечты.
Что не так, Даг?
Официантка зацепила щеткой ботинки Бэкриджа, проигнорировав его тихое ругательство, толкнула автоуборщик и задела ручкой какого-то ободранного моуди. Тот, выматерившись, выплеснул на пол всю свою кружку - мол, отдувайся, стерва. Его компания загоготала. Официантка, похоже, была новенькая, и вышибалы не особенно спешили помогать ей. Беспомощное выражение ее глаз не мог скрасить даже густой слой туши и подводки.
- Эй, приятель! – Даг посчитал, что такой случай придраться к ближнему упускать нельзя. - Извинись перед девушкой и помоги убрать свою блевотину!
- Рот захлопни! Давно зубы не вставлял?! - тут же набычился моуди. Они все реагировали до скукотищи одинаково, хочешь подраться - найди моуди, встретил моуди – готовься драться. Субкультура агрессивных придурков. Даглас не выглядел ни слабаком, ни качком, цепей на нём не висело, а значит просто напрашивался на роль жертвы для повышения альфа-рейтинга на глазах честной компании.
Бэкридж отставил стакан, поднялся, вздёрнул моуди за лацканы куртки и едва не уронил в пресловутую лужу - будь у того реакция похуже, то уже намочил бы штаны собственным пивом. В ответ Даг едва не получил в нос, но успел вовремя ускорить вектор движения моуди в направлении стойки. Из-за стола поднялось ещё двое таких же засаленных идиотов с мощными надбровными дугами.
Запищала тоненькая девица в желтой тунике.
- Ну что за чертовщина... - от стойки отклеилась вторая, такая же худенькая и стройная, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что плечи у нее пошире, на носу круглые темные очки, и это, кажется, парень. В доску пьяный, но державшийся просто восхитительно.
И вдобавок абсолютно рыжий – глубокого пожарного цвета.
- Макаки на выгуле, - представил Даглас своих противников, перед тем, как окончательно переключить внимание на них. Надо сказать, моуди свою физическую форму поддерживали ещё как – тренировки оставались неким пунктиком этих новых «спартанцев».
- П-подвинься, - вдруг решительно указал рыжий, перехватил швабру и отправил одного из хулиганов в нокдаун, прицельно ткнув черенком в солнечное сплетение. Даглас кулаками обрабатывал второго, с трудом уворачиваясь от сдачи.
К сожалению, охрана отреагировала даже слишком оперативно. Через пять минут и Дага, и рыжего скрутили; моуди же убрались подобру-поздорову, выломав окно.
Когда приехали полицейские, пришлось признаться себе, что развлечение не удалось. Денег при себе у Дагласа не было, а с единственным человеком, способным прийти на выручку, братом Филиппом, Бэкридж желал связываться в последнюю очередь. Отношения с семьёй у Дага не заладились уже давно. Паршивой овце полагалось плавать самостоятельно, если она, конечно, не приберегла полезных сведений. А расплачиваться гастрольными наблюдениями по всему континенту за помощь после драки было бы слишком щедро. Это следовало приберечь. Ненадолго. Пока срок годности не истек.

2.
Когда Бэкриджа втолкнули в полупустой обезьянник, рыжий парень из бара сидел в углу, обхватив ладонями виски и пялясь в пространство. Вид у него был помятый, очки разбились и торчали из нагрудного кармана, на щеке красовалась ссадина.
Славно повеселились, нечего сказать.
- Даг, - Бэкридж протянул руку новому знакомому.
- Оуэн, - рыжий пожал ему ладонь и тут же вытер свою о штаны - пальцы у Дага были все еще липкими от пива.
Бэкридж что-то буркнул, но Оуэн опять уставился в стену.
Помимо них в камере находились два пьяных бродяги и подросток-асанти, дремавший на скамейке, поджав ноги. Его яркая одежда чем-то напоминала расшитые жилетку и джинсы Оуэна. Асанти не имели никакого отношения к африканскому народу ашанти, взяв у них только название: «асанти» означало «люди, объединившиеся для войны». Их врагом стал «допотопный» мир с его цивилизацией, а лидерами – поэты, музыканты, писатели, иногда и не подозревавшие о том, что в коммунах их слова становились почти что новым Писанием. Большинство коммун располагалось ближе к побережью, в Квинслэнде, редея к югу и совсем исчезая на севере. Квинсдэй был исключением.
Оуэн наконец очнулся и принялся выламывать из разбитых очков остатки фиолетового стекла. А ведь если этого рыжего немного умыть... и причесать… и представить, что он улыбается, а не корчит кислую мину…
- Погоди-ка… Оуэн… Болтри? Тот самый из Meadows? - удивлённо спросил Бэкридж, присаживаясь рядом. – Вот уж неожиданная встреча...
- Из Meadows. Мир нашему праху, - вздохнул Оуэн, и, заметив за решеткой полицейского, без перехода рявкнул, что хочет позвонить. Тот вздрогнул от неожиданности - было сложно заподозрить тонком, изящном Болтри такую силу связок – но не двинулся с места.
Оуэн снова вздохнул и уже более осмысленно посмотрел на Бэкриджа. Meadows считались группой-легендой, и распались не так давно безо всякой надежды на скорое возрождение, что стало настоящей трагедией для вдохновлявшихся ими асанти. Повторить Meadows казалось невозможным, но все равно вряд ли именно это служило поводом для такого известного вокалиста напиваться в сомнительном баре далеко за полночь.
- Плохие времена, парень? – спросил между тем Оуэн, оценив потертый вид Бэкриджа, - ты из Свободного Народа? Выглядишь, как из Пустошей.
- Почти. Я только с гастролей. Было весело... - Даглас зевнул и потянулся. - Особенно тащить на себе аппаратуру, когда наш фургон окончательно сдох и все переругались...
Бэкридж рассмеялся. Шутить он умел в любой ситуации – по крайней мере, это здорово поддерживало боевой дух.
- Так ты играешь, - протянул рыжий, и опять нацепил на нос очки, от которых остались одни оправы, - вот оно что...
Набрав воздуха, Болтри, отстукивая ладонью по колену ритм, проникновенно затянул припев из блюзовой баллады Holy Part of Devil группы Red Ice, уже неделю мелькавшей на пиратских радио. Даглас подхватил по мере сил. Как для порядком нетрезвых, получалось у них замечательно.
Пьяница напротив так не посчитал и запустил в разошедшегося Оуэна ботинком. Зато подросток проснулся и уставился на Болтри, как на чудо.
Рыжий увернулся и отправил снаряд обратно, но с блюзом пришлось прекратить по другой причине - явился полицейский и велел заткнуться, если нет желания просидеть здесь подольше, потом увел Болтри позвонить - не иначе как проникся теплотой рукопожатия, отмеченного маленьким белым уголком. Уважай закон, и он начнет уважать тебя...
Вернувшись, Оуэн устроился на лавке с ногами и принялся накручивать прядь волос на палец, став похожим на девушку, выбирающую, что надеть. Потом выпал в реальность и улыбнулся Бэкриджу. Пока его не было, парня-асанти увели; на памяти Дага никто еще так не сокрушался, что его отпускают из обезьянника.
- Эгэй, ты неплох. Я о тебе слышал?
- Бэкридж, экс-гитара Five Drunken Cockroaches. Не ожидал увидеть тебя в такой дыре, как бар «Doovalacky». Я слышал, что ты после Meadows собирал…
- Собирал, - зевнул Болтри, - каждую среду в клубе «Richards’», Уэстхилл-роуд 12... можешь нас услышать.
Даглас в ответ поделился историей о том, как он ездил на гастроли с хвастливым роуди Коэна Мэлгари в качестве менеджера. Болтри, оказывается, этого роуди неплохо знал - парень успел изрядно прославиться преувеличенным самомнением. Сам Коэн обращал на существование подобных субъектов внимания чуть меньше, чем на НЛО и лица на Марсе, потому бедняга был еще жив.
Разговор о менеджерах навел на Болтри тоску. Он принялся распекать компанию, не желавшую его сольных дисков такими, какими их замыслил сам Рыжий – Оуэн только что вернулся из Нью-Сиднея, где не смог ничего продать. Ему не хотелось ещё раз попадать в сети Джина Рэмбла, человека, занимавшегося когда-то делами Meadows, но без грамотного руководства и раскрутки выходило и вовсе невесело: затеяв новый проект, Болтри внезапно обнаружил себя в одинокой растерянности перед кучей проблем и бумаг, и даже громкое имя не выручало.
Общих тем для беседы хватало, пока Оуэн не начал клевать носом. Где-то через полчаса после этого снова появился полицейский.
- Болтри, Бэкридж, на выход! Шевелитесь...
Вот уж неожиданность. Вносить залог за Дагласа в этом городе было некому. Оба человека, способных об этом позаботиться, находились в приятном неведении относительно его, Дагласа, дел.
Рыжий блаженно похрапывал, развалившись на лавке с естественностью ребенка. Бэкридж потряс его за плечо. В это время к решетке протиснулся приземистый человечек, похожий на неумелую копию Че Гевары в миниатюре, с крупным носом и большими покрасневшими глазами.
- Обби, три ночи! Поднимайся. Я устал вытаскивать тебя и твоих дружков отовсюду... что на этот раз?
Рыжий продрал глаза, вздохнул и все-таки спустил ноги с лавки.
- Привет, Элмс... спасибо, что приехал.. я не хотел тебя так поздно беспокоить. Мы с Дагом просто зашли не в тот бар…
Он выглядел нашкодившим школьником; оправы от очков усиливали сходство
- Ладно, - вздохнул Элмс, потерев усы, - черт с вами, мистер Болтри, и с вашим приятелем. Машина ждет.
Дага он наградил презрительным взглядом. Фамилия Бэкридж была ему знакома, как и любому хорошему австралийскому юристу. Клан Бэкриджей! Если кто-нибудь из них заявился в суд, то пощады не жди. В потрепанном же типе вроде Дага Элмс видел исключительно самозванца, угрожавшего безопасности Болтри. Никто не смел втягивать его клиента в неприятности, а потом еще и, подумать только, пользоваться тем, что Оуэн - душа нараспашку и никому не откажет в помощи!
Даглас расплылся в солнечной улыбке, хлопнул Обби по плечу и потащил его на выход - сам рыжий ещё долго приходил бы в себя ото сна.
- Спасибо, старина! Эххх, устроить бы... джем…. У тебя нигде нету свободной точки?
- Приходи в среду к восьми в «Richards’», что-нибудь.. аааф... придумаем... - Рыжий соображал плохо, а вот Элмс еще раз покривился. Какой-то бродяга напрашивается поиграть с самим Болтри! И когда Оуэн начнет учиться держать дистанцию....
- Мистер Блэкбридж, - презрительно исковеркал фамилию Элмс, - я не думаю, что это хорошая...
- Элмси, не будь занудой! - обнял его Оуэн и улыбнулся Дагу, - А куда мы поедем?
- В отель, - ледяным тоном сообщил адвокат.
Полицейские отдали вещи.
- Да, Элмси... – улыбнулся Даг как можно проникновеннее, - Не сочти за неблагодарность. Вот, позвони по этому телефону и тебе возвратят стоимость залога. Чтобы не оставалось неловкостей, - Даглас сунул визитку бухгалтера. На счету должны были лежать какие-то крохи от дивидендов с семейного бизнеса, остававшиеся после выплаты жене ежемесячного содержания на ребенка. Что ж, теперь действительно рассчитывать было не на что. Всё заначки на черный день закончились. Вперёд, Дагги, больше тебе некуда идти…
Однако при виде «той самой» визитки недоверчивость Элмса только возросла, и он постарался как можно скорее оттереть Дагласа в сторону, когда все очутились на улице.
- Приходи, - улыбнулся на прощанье Оуэн, пожав Бэкриджу руку. В свете фонаря и в окружении своей «свиты», стоя у дорогого флайкара, он на секунду показался попавшим в беду... но потом опять улыбнулся, и наваждение сгинуло.
Что-то не так было с этими Meadows, с каждым из них, с Оуэном Болтри, с Дуэйном Двеллом, Хай Хэтом, Эдом Саймоном и Лоренцо Санти... даже когда группа распалась, что-то продолжало преследовать их.
Но все же, приглашение стоило того.

3.
В клуб «Richards’» Даглас заявился в ближайшую же среду. Упускать шанс найти себе заработок было грешно. Если уж Даг что-то и умел делать, так это ловить момент – возможно и только.
Надолго попадать под чьё-либо руководство ему хотелось меньше всего, но последние четыре года, проведённые в попытках выкарабкаться с FDC без посторонней поддержки, оптимизм поумерили.
Добираться до клуба было недалеко и Даг рискнул прихватить ради такого случая не репетиционное барахло, а родной Stratocaster в легком и прочном кейсе. Уцелевший при Встряске Fender 67 года оставался его гордостью и единственной настоящей ценностью – попробуй теперь найди такую раритетную и в то же время толковую гитару! Она и до Потопа была недешевой…
Аскетичная вывеска и дубовые двери «Richards’» напоминали о старой Европе, хотя два мрачных охранника внутри и симпатичная билетерша тут же возвратили Дага в реальность. Хватило назвать ей имя и фамилию, чтобы получить повязку на руку, штамп на кейс и ослепительную улыбку.
Уважение. Солидность. Совсем другой Квинсдей, не похожий на вчерашний.
Обстановка оказалась несравнимо приличнее, чем в тех местах, где Бэкридж бывал последнее время. Все-таки «Richards’» не даром считался элитным местом, где музыканты с именем играли для своих друзей, коллег и тех, кто каким-то чудом узнал о мероприятии и смог попасть внутрь. В небольшом уютном зале не было видно неадекватной публики, несмотря на экзотичность интерьера. Повсюду фотографии. Целые стены настоящих бумажных фотографий новых и старых групп. Официанты-асанти, две барных стойки, обширный балкон на колоннах, кресла-поэнги, сцена…
Даг понял, что пришел вовремя. В этот вечер Болтри выступал в паре с барабанщиком, рядом с ними находились стойка с гитарами и парочкой экзотических струнных инструментов. К тому времени, когда Даг вынырнул из-за темных занавесей, скрывавших двери в холл, Рыжий не пел, а скорее издавал серии протяжных вскриков под ритм бонгов, обняв ладонями микрофон на стойке.
Он заметил Бэкриджа и помахал ему рукой, приглашая подняться.
Охрана не препятствовала.
Бэкридж показал то ли Оуэну, то ли публике приветственный жест, сунул подсуетившемуся технику шнур и, дождавшись окончания части, добавил в творившийся хаос мелодию, скупо роняя ноты. Ни единой лишней; словно капли, падающие с веток после дождя…
Барабанщик посмотрел на Дага с ненавистью, через пару тактов перейдя на шестнадцатые и зарядив секвенцию секунд на сорок. Парень выглядел раздраженным – может быть потому, что софиты били ему прямо в глаза.
Болтри продолжал, как ни в чем ни бывало, ускорившись и даже выиграв от этого, затем подмигнул Бэкриджу и внезапно переключился на совсем другую технику, попадая своими вскриками на слабые доли. Стандартного в этом было мало, но определить нужную тональность и сходу найти выигрышные ходы для импровизации... ну что ж, добро пожаловать на прослушивание? Или как это называется? Отведайте Бэкриджа и его Fender, ребята, Fender с кучей сколов, рычащий и плачущий, но больше любящий посмеяться. Такому вас не учили.
Завершала выступление одна из баллад Meadows. Оуэн сообщил залу, что на гитаре будет не он, а его друг, приветствуйте Дага. Рыжему видимо и в голову не пришло, что тот эту балладу может не знать – но слава Богу, классику Бэкридж уважал.
Лиц внизу не было видно… а если бы и было, что с того?
Самого Дага ситуация немного смешила.
«Richards’»! Вырваться из-под осуждающего взгляда семьи и наглотаться пыльной австралийской свободы, чтобы теперь попасть в круг снобов с другого входа. Было интересно, как это воспринималось парнишками из низов – высшая лига, место, попав в которое даже по заслугам, ты еще долго будешь недостаточно своим? Впрочем, сперва еще надо удержаться…
На долгие размышления времени не оставалось: баллада шла своим чередом, и в положенном месте Болтри предложил старую, как мир, игрушку для гитары и голоса. Хорош тот, чьи связки и умение это позволяют. Дагу пришлось сосредоточиться полностью.
Забавное развлечение для профессионалов, умеющих ловить момент – и, вне сомнения, оба оказались достаточно хороши в своем мастерстве. Так легко было бы замешкаться, не совпасть, уйти в разные направления или наоборот лихорадочно следовать направляющему, выдавая идеально-подходящие и – увы! - насквозь деревянные пассажи. Но в паре с Оуэном все получалось легко и естественно, когда один задает тон, второй его развивает, а первый уже сам отвечает, продолжая цепочку, сплетая цельный узор, а не механический набор паттернов.
Рыжий казался созданным для того, чтобы вдохновлять публику... хотя здесь, вблизи, было заметно, что при всей своей раскованности и любви к выступлениям, он немного устал. Слишком расслабленные движения, слишком широкая улыбка. Болтри немедленно копировал любой ход, что приходил Бэкриджу в голову, но выглядел как-то болезненно, будто ему трудно давалось не уйти прочь, нервно подхихикивая.
Напоследок Оуэн дал гитаре и ударным поимпровизировать без него, затем самостоятельно исполнил короткую композицию под странный двухструнный инструмент и... все закончилось. От этой песни, в припеве которой Болтри заклинал волны отдать их добычу, становилось не по себе.
Аплодисменты
Стук сердца…
Первым делом Рыжий пожал Бэкриджу руку - еще на сцене, и второй раз за ней, уже не скупясь на чувства. Обняв Дага, он на секунду скрылся в дверях, ведших из гримерки скорее всего в уборную, но почти тут же явился обратно. Искренняя улыбка добавляла ему жизни. Может быть, дело в освещении? Три минуты назад на него было страшно посмотреть.
- Бэкридж! Спасибо, что пришел! Ты…
- Эй Обби, кто это? - поинтересовался ударник, все это время рассматривавший Дага с презрением.
- Давно так здорово не было... - одобрительно хмыкнул Бэкридж, игнорируя его.
- Ты меня удивительно хорошо понял, - между тем вдохновенно начал делиться Болтри, сев на трюмо, - Даг! В Mister Sault, это вторая вещь, помнишь, - Оуэн напел дагласову находку, - это просто умереть и не встать! Ты схватил настроение! И твой звук! Потрясающе… Это настоящий американский Fender, да?
- Обби! – потерял терпение ударник. Он как раз в восторге не был. Особенно от кейса Дага, в который тот торжественно возвращал свое струнное сокровище.
Болтри будто очнулся, уставившись на барабанщика поверх очков.
- Это Даг, я говорил тебе...
- Рубит обычный блюз-рок. Не понимаю, чего ты запрыгал?
- Чува-а-ак, а ты побарабанишь мне о судьбах мира? - восхитился Бэкридж, хлопая крышкой и защелкивая замки.
- Ребята, о чем вы? – поднял брови Оуэн, - По-моему все здорово... пойдем в бар! Угощаю!
Сопротивляться ему было сложно – Рыжий оживал на глазах.
- Джон Чэпмен, - нехотя представился ударник, поняв, что общаться все-таки придется. Даг смерил его взглядом и улыбнулся. Бэкридж не видел ещё ни единого барабанщика, который не создавал бы проблем. И этот из статистики не выпадал.
В баре оказалось, что Болтри платит за всех. И за Чэпмена в том числе. А тот явно не рассчитывал к концу вечера передвигаться самостоятельно. После первого же глотка виски у Оуэна пошла носом кровь – но тот только охнул и приложил салфетку. Джон что-то буркнул и ушел к стойке.
Пока ударник отлучился, Даглас взялся осторожно расспрашивать Оуэна о его планах на будущее, но любые хитрости оказались излишни. Болтри был открыт до неприличия. Он лелеял мысль снова выйти на более высокий уровень, чем импровизации по средам. Дело упиралось в команду: музыкантов подходящего уровня было не так уж и мало, но все они чем-нибудь не подходили. В основном тем, что заключили контракт с Джином Рэмблом и его компанией с говорящим названием «Prevalence Rec». Рэмбл контролировал практически всю музыкальную жизнь не только Квинсдея, но и всего юга, и Оуэн с лихвой хлебнул его руководства в Meadows, чтобы рискнуть выступить в качестве оппозиции, поставив на кон карьеру. Кто-то должен был дать музыкантам альтернативу и в том, как играть, и в том, где, и в том, как распространять записи.
Потому Болтри искал свежих людей – достаточно умелых и еще не попавших в кабалу «Prevalence Rec». Бэкридж своей готовностью действовать ему понравился сразу.
- Ты не боишься, что Рэмбл нас утопит? – поинтересовался Даглас.
- Нет. Конечно придется попотеть и многому научиться... но мы выиграем по-честному. И откроем другим дорогу, - Оуэн, отнимая от носа салфетку, так заразительно улыбнулся, что невозможно было не ответить.
Даглас задумался. Рыжий вокалист, похоже, отличался идеализмом. Идти в одиночку против «Prevalence Rec» - это как плевать против ветра. С другой стороны, Болтри не придется уговаривать на риск – скорее придерживать за полы.
- То есть пока что есть ты, я и вот этот… с палочками?
- Да. Неполная обойма...
- Рыжий прослушал троих таких же, как ты, - подошел Чэпмен, ставя на стол бутылки, - полное отсутствие... вкуса.
- Ты грубиян, - вздохнул Оуэн, - у них просто другая энергия. Зачем говорить плохо о тех, кто этого не заслуживает?
- Затем, что они о нас хорошо не скажут....
- Ребята, давайте ко мне. Введу Дага в курс дела, дам послушать записи, расскажу, что за чертовщина творится в Квинсдее. Тебе, Джонни, тоже будет полезно посмотреть, что в четверг вышло...
- Подожда-ка, Оуэн, - Даглас развернулся к ударнику. – Парень, а ну-ка остыл. Мы теперь в одной команде, смекаешь?
- Псих!
- Хватит! Хватит вот этого! Вы не понимаете, что этого нельзя делать. Ссоры все разрушают. Проблема не в том, на кого смотрят, а в том, кто смотрит! - Болтри неожиданно отвесил каждому по символическому подзатыльнику и двинулся из бара вон.
- Блаженный, - фыркнул ударник, поправляя волосы довольно манерным жестом, и нехотя поплелся следом. Он был одет по Нью-Сиднейской моде, дорого и не совсем к лицу; нашивки и перстень говорили о хорошем колледже, презрительная мина и пустые карманы – что скорее всего здесь больше гонора, чем веса. Следовало выяснить отношения.
Даглас молча проследовал за Оуэном и Джоном к лестнице на крышу. Перед выходом на площадку для флайкаров он поставив кейс с гитарой на пол, развернул Чэпмена к себе лицом и хорошенько двинул по морде.
- Отвечай за слова.
Ударник вырвался, ища в кармане, чем утяжелить руку. Нашлась только длинная увесистая зажигалка.
- Ты не подходишь, Бэкридж! Оуэн сущий ребенок, верит всем подряд! Откуда ты вообще взялся?
- А ты у нас проектом руководишь? Пей меньше, ещё не то привидится...
- Иди к черту…
От флайкара подбежал Болтри, подзывавший шофера. Он успел увидеть только то, как Чэпмен пытается провести некий прием, но путается в собственных ногах, и поймать его.
- Что здесь происходит? Мы едем или нет?
- Едем, конечно. Парень чуток перебрал... - Даглас развёл руками и улыбнулся.
Чэпмен пробормотал что-то неразборчивое, и запрыгнул в такси, хлопнув дверью.
- У него небольшие проблемы, - вздохнул Оуэн, - бедняга промотался за два года. Не суди строго.
Даг только хмыкнул.
Транспорт в Квинсдее был как наземным, так и летающим, но все воздушные перевозки осуществлялись только по лицензии. Скоростное такси, например, передвигалось на уровне двадцатого этажа по четко выверенным маршрутам; личный транспорт, стоивший баснословных нервов на получение водительских прав, ограничивался зоной двадцать пятого, а правительственный и служебный использовал все пространство выше. В хаосе, уничтожившем привычный мир, были и свои плюсы – технологии вернулись в практическое русло.
Разделенный пополам рекой Лаклан, западный Квинсдей хорошо отличался от старого, Восточного, теперь обеспечивавшего город энергией и всем необходимым. Западную сторону отстроили уже после Встряски, когда на континент хлынул поток переселенцев из Европы и те самые три лодки врезались в берег. Все случилось слишком быстро – гигантские цунами, смена климата, стертые с лица земли города с тысячелетней историей…
Даглас был коренным австралийцем. Его семья, пережив пик успешности и начав уже засыпать посреди размеренной жизни богом забытой «страны Оз», после Встряски расцвела заново. Если до того Бэкриджи были всего лишь одним из замшелых и уважаемых юридических кланов, то после министерской карьёры деда Дагласа, Мартина Бэкриджа, приложившего руку к законотворчеству нового мира, о них вспомнили все. И даже опала, начавшаяся после отставки Мартина, уже не могла сильно поколебать позиций семьи.
Даглас же пытался поймать этот восходящий ритм жизни с другой стороны. Смешение культур, мировоззрений, разбитых или наоборот открывшихся судеб рождало новое во всех областях жизни – и в музыке сильнее прочих. Нервные, озлобленные, лишенные дома европейцы, эвакуированные в Квинсдей, привнесли не только музыкальную традицию и профессионализм, но и пульс людей, переживших крушение центра мира. От Европы остались лишь клочки, расширенные искусственными надстройками, где день и ночь трудились аквалангисты, рабочие, реставраторы, члены Фонда Спасения Культуры…
Первое поколение музыкантов, таких, как Коэн Мэлгари и Ричи Харвест из легендарной Electric Mindaway, попав в Австралию уже не мальчишками, начинали все заново в хаосе самой Встряски, были её болью и сердцем, используя весь свой опыт, чтобы выразить мысли о происходящем. Их песни звучали на каждом углу, их цитировали, любили, ненавидели. Они предлагали переделать мир, раз уж выпала возможность обнулить счета – и появлялись новые хиппи, асанти, Свободный Народ, пытавшиеся порвать порочный круг потребительского общества, заново смыкающийся на шеях. Meadows подхватили эстафету.
Даг чувствовал, что немного опоздал, но для человека, не боящегося работы, и сейчас было куда двигаться. Electric Mindaway и их последователи никуда не делись, просто кому-то нужно было если не продолжать осмысливать происходящее, то хотя бы играть интересную, честную музыку, задевавшую за живое.
Что в относительно благополучном Квинсдее, что в трущобах побережья.
Музыка Оуэна Болтри была именно такой. Это даже немного пугало.
Отель, у площадки которого припарковалось такси, оказался четырехзвездочным. Болтри извинился и объяснил, что не хочет привлекать внимания. И вообще не знает, стоит ли оставаться в Квинсдее.
- Отчего тебе здесь не нравится? – спросил Даглас, - Тут проще найти нужных людей, да и аппаратуру. Тебе ли не знать.
- Таких мест много. Не только в Австралии.
- Мистер Британия... - фыркнул сзади Чэпмен.
- Да, я думал, что можно бы и вернуться... было бы куда! – неожиданно раздраженно ответил Болтри, выбираясь наружу.
Судя по возрасту, его эвакуировали подростком. Плохие времена, вот уж точно.
В номере Оуэна царил полный бардак. Проигрыватели, инструменты, документы, приглашения, одежда – причем и женская тоже, бутылки из-под вина, носители, грим, две ракетки, голый манекен в шляпе, игрушечный динозавр в тарелке с чипсами и огромный постер The Who на окне, вместо шторы... Даглас бесцеремонно освободил себе от лишнего хлама кресло, выудил из-под него початую бутылку виски, а на ее место пихнул кейс, сев полюбоваться «пейзажем».
Сейчас всё должно было решиться: если идеи Болтри подойдут и от них удобно будет отталкиваться, то из этого проекта никто его, Дага, не вышвырнет. Если нет - ну, что ж...
Чэпмен снял с манекена шляпу и развалился на полу, взяв журнал. Болтри с наслаждением брякнулся на кровать. Потом что-то вспомнил и кинул Дагу бумажный альбом, исписанный аккордами и нотами. Чэпмен ткнул пальцем в панель на стене у себя над головой, заводя сэмпл.
Шесть записей представляли из себя сырой материал, свежий коктейль из блюз-рока, индийских, австралийских мотивов, видоизмененных, едва узнаваемых намеков, перебивавшийся некими доисторически-шаманскими возгласами Оуэна. Тексты, там, где они были, с первого взгляда говорили о большой любви Болтри к мифам и легендам всего мира. Путешествие души… которой не хватало полета и мощи электрогитары, чтобы, наконец, глотнуть ветра.
Даг внимательно слушал. Сложно. Тонко. Доведенный до ума, этот эксперимент обещал может не толпы визжащих подростков, но определенно многое при условии серьезной работы.
Увлекшись, Оуэн кое-где напевал то, что видимо пришло ему в голову недавно, даже взял гитару и принялся что-то на ходу объяснять Дагу, остановив запись. Было видно, что проект очень дорог ему и вынашивался не один день.
Даглас перехватил другой инструмент и, сперва повторяя за Болтри, вскоре дошел до момента, где между ними возник ожесточённый спор. Оуэн хотел просто ритма, Бэкридж доказывал, как будет лучше.
Джон из-под своего журнала только кривился все больше и больше.
Оуэн в конце концов внес маленькую поправку и согласился, что идея Бэкриджа вполне неплоха. Ему просто такого не приходило в голову, но легло оно в общую канву замечательно. Редкое ощущение, когда чужие идеи не вызывали ни малейшего отторжения и не казались неловко торчащими посреди придуманного самостоятельно.
- Где ты учился? – поинтересовался Болтри.
- Частные преподаватели, - пожал плечами Бэкридж. - И… опыт.
- Спелись, - откомментировал ударник, закуривая.
- Между прочим, мог бы хоть для вида что-то сказать... - обиделся Болтри.
- Вы о чём? - поинтересовался Бэкридж, смотря в ноты и готовя Оуэну очередную милую музыкальную подлянку.
Джонни соизволил донести себя до остальной компании и встрял в дискуссию, рекомендуя добавить «мяса». С «мясом» Оуэн был решительно не согласен, и через минуту оба уже рвали и метали, через слово поминая Дуэйна Двелла и его стиль «vivid flash»; Рыжий с восхищением, Джон брезгливо. Сам успех «vivid flash» приводился в качестве аргумента «за» и «против» усложнения, и Болтри под конец поминал чуть ли не группу Axis Mundi, провалившуюся из-за «облегчения» музыки. Двухходовые вещи ему надоели решительно.
Даглас слушал это, слушал, а после шкодливо наиграл их ссору на гитаре.
Оуб изумленно на него посмотрел, потом захохотал.
- И этот туда же, - поморщился Чэпмен.
- Боже... я хочу с ним работать.. - простонал Болтри, - мне этого не хватало...
- Тебе вечно не хватает всякого идиотизма. Работал бы дальше с Дуэйном и не изобретал велосипед!
При упоминании Двелла веселье с Болтри разом сдуло.
- Джонни, знаешь... ты же все знаешь. Вот зачем ты сейчас это сказал?
- Так мы играть будем, нет? – счел нужным вмешаться Даг, - Оуэн, твои связки от Бога, но поверь, с гитарами ты не ладишь. Смотри, здесь надо во-от так....
- Как, вот так?
Пальцы у Болтри были длинные, но бестолковые, будто ему постоянно хотелось сыграть все и сразу, и после бэндов он катастрофически сбивался с ритма. Глядя на его старания, Чэпмен принялся отстукивать нужный двумя карандашами. Дело пошло быстрее – а главное, Рыжий слез со скользкой темы Meadows.
Не то, чтобы Дагу не было интересно, но было ещё не время совать свой нос слишком далеко.
- Вот, а ну ещё раз! Лучше! - командовал он. - Чувствуешь, что выходит? Акценты сместились...
Под конец Болтри едва ли не щурился от удовольствия и полностью согласился, что Бэкридж улучшил вещь. Чэпмен знал: когда эти зеленые глаза загораются подобным образом, просить пощады бессмысленно. Болтри становился неумолим, как младенец при виде материнской груди.
- Ребята, давайте завтра это еще раз прогоним? Столько идей чудесных... Даг, вот то, что сейчас было, повтори... я диктофон включил…
Бэкридж повторил.
- Где вы репетируете? – спросил он, наигрывая рифф из своей собственной «Babbling Blockheads», - С твоей масштабностью нужна нормальная акустика... Вещь не камерная.
- О! Я как раз подыскиваю что-нибудь получше того места, где мы с Джонни торчим обычно. Рэмбл выкинул меня отовсюду, когда я послал его к черту, но успел приучить к хорошей аппаратуре. Я привередливый, - улыбнулся Оуэн, - страшно. А Элмс такой же по части того, сколько я буду за это платить...
- Всё с вами ясно. Жаль, что я здесь давно не был... впрочем, есть парочка задолжавших мне людей, может посоветуют что...
- Попробуй узнать. Все сразу же... начинают дергаться, когда слышат, что это я... - вздохнул Оуэн.
У него зазвонил телефон.
- Руби? Привет милая. Давно?
Чэпмен хлопнул себя по лбу, глядя, как Рыжий с просветленным видом удаляется к подоконнику ворковать.
- Это надолго, Бэкридж... Если хочешь принести пользу, твоим знакомым действительно лучше знать место потише. Оуб не умеет не привлекать внимания.
- Дыра где-то на задворках города, но с аппаратурой? Уточни пожалуйста, с какой именно?
Дальше Бэкридж и Чэпмен занялись увлечённым обсуждением музыкальной техники и прочих приятных сердцу вещей. Хотя бы это могло на время избавить их от отвращения друг к другу.
Болтри, закончив амурные дела, просто уселся на подоконник, и, прихлопывая в ладоши, проникновенно завел старый госпел.
Было даже странновато, что белый парень может ТАК его петь.
запись создана: 15.05.2012 в 20:36

@темы: рассказы, Часть I

URL
Комментарии
2012-05-15 в 23:19 

Ляо Чжай
Деяния далекой старины Погребены в безвестности давно. Династий возвышенье или крах — Что мне до них? Не все ли мне равно!
Восторг, полнейший восторг)

2012-05-15 в 23:24 

Верделит
Если жизнь подкинула проблему, то почему ей самой эту проблему и не решить
Ляо Чжай, спасибо=)

2012-05-16 в 00:47 

Doktor Sleepless [DELETED user]
Правда?))
Ну круть!)))

2012-05-16 в 09:18 

L.Z.
Лисы всех стран, объединяйтесь!
А я прочитала)
Настроение у меня деятельное, так что сейчас начну ворчать.
По первому рассказу: есть ошибки орфографические и пунктуационные. Вылавливать их здесь не хочу, но глаз несколько раз зацепился. Впрочем, все в пределах разумного.
Не очень понравилось, как Коэн рассказывает про Квинсдэй. Сильно сомневаюсь, что у затрахавшегося всеми этими апокалипсисами музыканта имеется выражение "интенсивное судоходство" в активном словарном запасе. Я понимаю, что цель данной сцены - рассказать о городе, но не таким образом. Пусть Коэн скажет все просто, без канцеляризмов - тогда поверю. Или пусть извлечет листок с выпиской из википедии и прочитает его вслух - тогда тоже поверю. Как угодно, но только не этот вид мальчика, подготовившего домашнее задание.
Пятиминутка перфекционизма: в процессе чтения я начала узнавать реплики Ричи и Коэна, но вот Ник и Клайд остались серыми лошадками. Какие у них фишки? Как они выжили? Почему именно они?

Второй рассказ: начало замечательное, очень яркое, образное.. до "родины кенгуру". Не стоит повторяться, а то создается впечатление, что кроме кенгуру в Австралии ничего и нет.
А так хорошо. Появилась движуха, которой недоставало первому куску.

Третий.
- Мистер Блэкбридж, я не думаю, что это хорошая... - это к кому обращение?
А вообще неплохо. Даже хорошо. Но опять же - вычитать. Есть ошибки.

2012-05-16 в 10:22 

Верделит
Если жизнь подкинула проблему, то почему ей самой эту проблему и не решить
L.Z., спасибо большое за замечания, задумалась, будем совершенствоваться)

2012-05-16 в 12:08 

Doktor Sleepless [DELETED user]
L.Z., вотт как раз эти реплики Коэна были раньше просто текстом встуупления, которое мы убрали, превраптив в вот такой пролог. Я думалл что убрал все канцеляризмы - неа, напропускал!
Пасиб чтоо обратил внимание, это важно!))

Про Ника и Клайда думал. Я их сам еще не проработал. Буду добавлять.
Коэн и Ричи у нас просто разобраны до косточек, хехе))

- Мистер Блэкбридж
Это Элмс спецом исковеркал фамилию, чтобы выразить свое презрение. Надо исправить.

ШПАСИБО!
Будем думать.

2012-05-16 в 12:50 

L.Z.
Лисы всех стран, объединяйтесь!
Алайя Санти, - Мистер Блэкбридж Это Элмс спецом исковеркал фамилию, чтобы выразить свое презрение. Надо исправить.
Окей, просто можно как-нибудь пояснить этот момент.

Про Ника и Клайда думал. Я их сам еще не проработал. Буду добавлять. Коэн и Ричи у нас просто разобраны до косточек, хехе))
Оно заметно)
Знаешь, как в детективных сериалах иногда приглашают звезд на роли убийц, тем самым убивая напрочь интригу. А тут такая жирная стрелка: болеть надо за этих))

Но, если честно, чем больше я думаю о музыкантах в условиях постапокалипсиса, тем больше мне нравится эта идея) Так что творите давайте.

2012-05-17 в 13:27 

Arya Blackwater
Курсант Таргариен! Ваша невнимательность может выйти вам боком!!! (с)
Вещь =)

2012-05-17 в 13:28 

Doktor Sleepless [DELETED user]
Йорки, сегодня еще два эпизода вычитаю наверное)

2012-05-17 в 13:28 

Doktor Sleepless [DELETED user]
Йорки, сегодня еще два эпизода вычитаю наверное)

2012-08-08 в 15:31 

=Лютик_Эмрис=
Komm, geh mit mir zum Meer... auch wenn wir untergehen / Sage Ja! (c)
Очень увлекательно, я зачиталась) При оказии обязательно продолжу!
*надеюсь, авторы не против, что читатель в лице меня залез сюда без спросу?)

2012-08-08 в 15:34 

Верделит
Если жизнь подкинула проблему, то почему ей самой эту проблему и не решить
=Лютик_Эмрис=, блин, читатель, я единственно что из стеснительности не гоняюсь за всеми интересующимися музыкой знакомыми с воплем "ну почита-а-а-а-а-ай!" :laugh:
Авторы безумнейше рады тебе, Лютик! И спасибище)))

2012-08-08 в 15:44 

=Лютик_Эмрис=
Komm, geh mit mir zum Meer... auch wenn wir untergehen / Sage Ja! (c)
Верделит,
надо гоняться)) а то я, к примеру, и не знала бы о такой занимательной вещи)
Ну, то есть, знала, что вы что-то пишете, а что, куда и где можно почитать - нет :)

2012-08-08 в 15:50 

Верделит
Если жизнь подкинула проблему, то почему ей самой эту проблему и не решить
=Лютик_Эмрис=, ну, мы, на самом деле, немного тормозим с написанием, но как только что-то обновляется - я тут же спамлю у себя в днявочке:laugh:
А можно просто подписаться на эту штуку и получать обновления к себе в ленту:shy:

2012-08-08 в 15:59 

=Лютик_Эмрис=
Komm, geh mit mir zum Meer... auch wenn wir untergehen / Sage Ja! (c)
Верделит,
подпишусь обязательно)
а раньше я, видимо, пропустила твою саморекламу)

   

✞ Vacuum Horse ✞

главная