Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:03 

Vacuum Horse I. 4, 5, 6, 7, 8

Vacuum Horse
4.
С поисками базы Дагласу долго не везло. Все знакомые отговаривались то избытком музыкантов в городе, то недостатком хороших помещений, явно в надежде поскорее отвязаться. Одного парня, который когда-то трудился у Дага в FDC, выправляя звук, пришлось набирать раз пять и каждый раз выслушивать жалобы на занятость. В конце концов, настойчивость Бэкриджа была вознаграждена адресом и напутствием, что за такое отличное местечко он просто по гроб жизни обязан.
Здание оказалось двухэтажным и старым, почти у самой реки с западной стороны, зато с гаражом и вдалеке от основной застройки. Стены давно просили немного краски, пустырь вокруг – уборки, словом, градус заброшенности и небрежения был как раз тот, чтобы никому не пришло в голову искать здесь бывшего вокалиста Meadows.
Открыли Дагласу не сразу: пришлось минут пятнадцать звонить и стучать в дверь.
- Здравствуйте, милая мисс, говорят, вы сдаёте помещение со студией? - сходу огорошил Даглас появившуюся на пороге женщину.
- Сдаю. Все помещение, какое есть. Два этажа, две комнаты со звукоизоляцией. Можете тут жить, если хотите и у вас есть деньги. Только что-то вы мне не нравитесь, «милый мистер»...
На Дага смотрела шоколадного цвета дама лет тридцати с большим «хвостиком». Впрочем, у нее все было большим, кроме роста, и, слава богам, талии: прическа, глаза, рот, формы и самомнение.
- Кто мне скажет, что вы не извращенец? - между тем поинтересовалась дама.
- Я?! - испугался Даглас. - Изо всех извращений имею только гитару...
- Значит, садист, - кивнула дама, качнув сережками с кулак величиной, и воззрилась на Дага с еще большим подозрением, - Так ты один хочешь снимать всю эту коробку? Ты не похож на парня, у которого в карманах ночуют кредитки. Учти, что я сдаю либо все, либо ничего...
- Всю, всю, с потрохами, только дайте сперва их осмотреть! И не один. А с целой пачкой таких же... садистов... - он хихикнул.
- Ну ладно. Я Эвелин. Можно Иви. Знаю я ваши пачки. Одни сказали, что симфоник-готы, так потом оказалось, что просто извращенцы, а звукоизоляция... - Иви махнула рукой и отступила вглубь, - а я теперь стены крась и мебель выкидывай. Тут пустовато, красавчик, если тебя это не смущает.
- Меньше разобьём, значит. Симфоник-готы - это точно извращенцы, мисс. Я бы крышей двинулся, доведись такое играть... Вы хозяйка этого всего? Меня интересует аппаратура.
- Здесь раньше жил Биг Бразер Филипс, если знаете такого. О да, красавчик! Лучший черный музыкант из тех, что я слышала. Уж простите, едва ли так кто-то сможет. Он переселился на небеса, а это все оставил мне, старый перечник... на кой черт бедной Иви все эти шнурки и ящики? Смотрите на них сами.
Большой Филипс и правда был именем. Опять же не тем, о которых трубили в желтой прессе: мудрому достаточно. Хотя, сперва стоило посмотреть, на чем Филипс действительно работал. Даг имел достаточное представление о том, из какого дерьма на самом деле подчас получается «тот самый» звук.
Коридоры выглядели ободранными, но проводка крепкой. Полу не хватало ковров, дверям краски, но потолок не протекал. Жилые помещения смотрелись не особенно уютно, однако студия оказалась просто шикарна, что обычная комната с «коробкой», что зал попросторнее, в котором при желании можно было рассадить биг-бэнд. Судя по всему, денег у Большого Фила когда-то было не слишком, но все они до цента пошли исключительно в любимое дело.
- Сколько в месяц за это добро? - поинтересовался Даг.
Эвелин назвала сумму. Довольно внушительную, но далеко не неприемлемую. Даглас поторговался из вежливости и договорился зайти вечером с товарищем для подписания контракта.

Оуэна он нашел в номере, в компании двух аппетитных дев и Чэпмена.
- Хэй! Даглас! Присоединяйся, - Оуб оглушительно свистнул.
Из второй комнаты появилась еще одна девица и принесла какую-то выпивку со льдом.
Пол был усеян нотными листками. Видимо, с утра Болтри честно сел работать, но к середине дня ситуация немного изменилась.
- Рановато вроде... Пока вы тут прохлаждаетесь, я нашел нам дом.
- Я имею в виду, присоединяйся вот с этим, - Оуэн потряс чем-то, на проверку оказавшимся лайт-буком. Еще одно новомодное приспособленье, проецировавшее экран в воздух, - Добавляю наши находки... Постой, дом? По эту сторону реки? - зеленые глаза уставились прямо на Дага.
Как будто ребенку про Рождество сказал...
- По эту. Чудесно унылое местечко в замшелом районе.
- Поехали! - Болтри вынырнул из своего «пододеяльного рая» под визг девиц, натянул джинсы, сунул лайт-бук в карман и через пару минут уже втаскивал Дага наверх к своему флайкару, крикнув Чэпмену, чтобы тот «присмотрел за всем». Судя по одурманенной физиономии последнего, Джонни был слабо на это способен, но в голове Болтри не уживалось по нескольку важных мыслей сразу.
- Аппаратура хорошая, её, правда, слегка поистрепали предыдущие съемщики - готы, упокой их господи...
- Готы? Они еще живы? Боже мо-ой. Там даже есть оборудование! - восхищался Болтри. Когда он услышал про Большого Филипса, то и вовсе едва не запрыгал на сиденье. Шофер только крякнул - возить мистера Болтри всегда было слегка утомительно.
Оуб ворвался в старый «Дом Фила», как он, оказывается, назывался, подобно рыжему цунами.
- Это ещё что такое?! Обещали соблюдать приличия! - окатила его холодом вышедшая навстречу Эвелин. Впрочем, рассмотрев рыжего получше, дама смягчилась. – Привет, я Иви.
- Привет, Иви, - Оуб не тратил времени зря и чмокнул ее в щечку, - мы будем соблюдать. Приличия. Честно. Ты здесь главная, а мы послушные мальчики...
Даглас только хмыкнул за его спиною, но Эвелин уже забыла о существовании кого-либо кроме Рыжего: глазками она стреляла с непосредственностью пятнадцатилетки и выразительностью своего собственного возраста.
- Покажешь, что здесь к чему?
Увидев студию, Оуэн обнял Иви, бесцеремонно схватил Дага за руку и потащил к пульту, тут же подключив к нему свой гаджет и принявшись экспериментировать. Женщина мешалась и оттирала Дагласа, явно претендуя на исключительное внимание Болтри.
В конце концов Бэкридж решил, что лучше пойдет посмотрит, где в этом Филхаусе кухня.
А через полчаса, когда все собрались в гостиной для оформления документов, Эвелин вдруг сменила гнев на милость, и прописала в контракте сумму куда меньше той, что называла утром. Только вот у Оуба вид был слегка озадаченный и помятый. Он даже не заметил, что всем крючкотворством Даг занимался с профессиональным вниманием к тому, как именно эти крючки застегиваются и у кого на горле.
- Шикарно вышло... - радовался Даглас по пути назад.
- Даг, она рехнутая баба. Я тебе точно говорю, что у нее крыша протекает, - Оуэн как-то испуганно оглянулся на Филхаус.
- А чего не так? Баба как баба. Ты ей понравился.
- В этом и беда. Знаешь, у меня нет проблем, но я их предвижу… - Оуб забрался на заднее сиденье и полез за минералкой, поохивая.
- Тебя смущает баба? - искренне удивился Даг. - А славы-то...
- Даг. Я тебе говорю, что простая баба меня не смущает, её обычно смущаю я. А эта рехну-та-я. Может, это готы… брр. Ну ладно. Если это все мне не приснилось, мы можем вселяться, причем начиная с завтрашнего утра? Квартира и студия, как шампунь и ополаскиватель?
- Да, два в одном, как на распродаже.

5.
Первый этаж Филхауса довольно быстро приобрел жилой вид - вероятно, благодаря тому, что Иви уехала на остаток недели и предложила «мальчикам» обустраиваться самим.
Болтри купил пару диванчиков и установил новые инфопанели, Чэпмен добыл где-то стол, не самый лучший, но крепкий. Бэкридж притащил холодильник и электроплитку. Никто не жаловался на отсутствие удобств – журналисты, обычно изображавшие парней вроде Болтри избалованными, далеко уходили от истины.
Работа пошла с первых же дней - рыжий впадал при этом в настоящую одержимость и так заражал ею остальных, что заканчивали глубоко за полночь. Они спорили с Дагом, немного ругались, проигрывали сложно идущие места по десять раз – но процесс получался на редкость конструктивным, несмотря на эти трения. Сами трения неожиданно были путем созидания, синтеза в борьбе за одно «лучше», а вовсе не признаками неладов.
Меньше всего энтузиазма испытывал Чэпмен, занимаясь в основном критикой. Он как праздника ждал каждого прослушивания - искали теперь басиста – чтобы приложить весь свой сарказм к устранению очередного кандидата. Болтри говорил, что нос Чэпмена есть планка стандарта и с каждым днём она всё сильнее задирается к небу.
Где-то в конце недели, в вечер, отмеченный - уже традиционно - лопнувшей струной и коробкой пиццы - Джонни опоздал на три часа, а явившись, едва удосужился поздороваться, упал в кресло и принялся смолить одну сигарету за другой, мрачно слушая, чем заняты Даглас и Болтри. Бэкридж как всегда позитивно, улыбчиво и решительно перекраивал и расширял мысль Оуэна. Последний же сидел на спинке дивана и грыз ручку, рассматривая пятна на потолке.
Кого-то манера писать на бумаге могла посмешить.
- Что вы намерены с этим делать? – неожиданно спросил Джонни.
Даглас в ответ наиграл общую концепцию.
- Нет, я имею в виду со всем вместе. Сидеть тут еще с год и возиться с этим?
- Можно было бы провозиться полгода и свалить в тур, но выходит слишком масштабно…
- Это концептуальный альбом, Джон. Мы уже говорили об этом.
- Это не альбом, а просто ворох кусочков от разных паззлов. Куча идей, которые пока не «стреляют», а без этого проект есть просто сферическая корова в вакууме! Оуб, послушай хоть ты... вместо того, чтобы тратить на это время...
- Так выстрели ты, мистер Я-всё-знаю. Давай идеи, не стесняйся... - Дагласу чэпменовы палки в колёса надоели уже давно.
- Сферические коровы тоже вкусные, - обиделся Болтри, что-то зачеркивая в блокноте, - корова у них в вакууме... на льду… пф! Мне больше нравится конь. Сам вот ты что предложишь?
- Программу попроще. Ты прекрасно знаешь, КТО среагирует на твое имя. И что они готовы услышать. Рэмбл приложит все силы, чтобы нас убрать!
Болтри кинул в него полупустой бутылкой минералки и почти попал.
- Обломается.
- Конь в вакууме... «Сферический конь». А что. Отличное название. Даже от тебя, Джонни, может быть толк! – удивился Даглас.
- Лучше «Вакуумный конь», - повернулся к нему Болтри, - В смысле, что он не случайно вывалился в пустоту, а был так и задуман, чтобы бегать и в Космосе, и в Хаосе! Слейпнир! Vacuum Horse!
- А кто такой Слейпнир?
- Конь викингского бога Одина. У него было восемь ног. Он как посредник между небом и землёй...
- Придурки... - хлопнул себя по лбу Чэпмен, подобрал бутылку и отхлебнул немного. Движения у него были дерганые, несмотря на утреннее время.
Бэкридж же, наоборот, принялся выуживать из Оуэна подробности древнескандинавской мифологии, но на рассказе о сестре Слейпнира, богине Хэль, половина тела которой разлагалась заживо, предпочел унять фонтан познаний Рыжего и вернуть всех на землю. Особенно задремавшего ударника, для чего выкрутил ручку громкости и как следует врезал по струнам.
Чэпмен так и подскочил.
- Итак. Обойдемся без хоррора: название уже есть. Теперь надо пару скандалов для легенды. Может именно ТЫ подсобишь, Джонни? Раз уж от репетиций нос воротишь...
Барабанщик выругался, демонстративно зарядил ноздри невидимым кокаином, сверкнув глазами в сторону Болтри, и поплелся включать электронную установку. Толку от него в таком состоянии получалось на удивление - может быть, Дагу наконец удалось его уязвить. Чэпмен мог быть каким угодно сварливым хамом, но не лодырем.

Несколько дней прошли в работе над материалом. Даг увлечённо корректировал гитарные идеи Оуэна, учил их и сочинял новые партии, Болтри работал над текстами и общим звучанием, Джонни критиковал всё и вся, иногда - на удивление - очень толково. Но после очередного посещения базы её хозяйкой, Рыжий возжелал отдохнуть и оттянуться, не то от усталости, не то от ужаса.
В связи с этим был организован самый настоящий кутеж, начавшийся - чинно - в «Tipsy Orange», продолжившийся уже более развязно в баре «Machaon» и перетекший в Филхаус далеко за полночь, со всеми девочками, асанти, музыкальными инструментами и допингом. Болтри по старой привычке угощал и привечал всех, кто хотел присоединиться - этот рыжий гражданин мира не терпел никаких дистанций между собой и космосом. Народу набилось порядочно.
Праздновали обретение названия; Болтри поспорил с Джонни, стоит ли на удачу выкинуть из окна телевизор, или хватит самого Чэпмена, из-за чего оба, конечно же, подрались на лужайке перед домом на штакетинах, валявшихся на пустыре вокруг в изобилии. Остаток вечера раненого щепкой в щеку Болтри утешали сразу две миловидные барышни, а Джонни пытался доказать Дагласу, что не виноват. «Сааавсем». Когда Бэкриджу надоели навязчивые оправдания ударника, он отвёл Джонни к речке и пару раз макнул в неё головой для лучшей работы мозгов. Кто-то из гостей уже спал на и под диваном, кто-то терзал потертую акустику Рыжего.
Кварталу повезло, что Филхаус стоял несколько на отшибе и ближе к реке.

Просыпались тяжело.
Первым очнулся Бэкридж, в гостиной, на доблестно отвоеванном диване. На полу напротив, обняв кресло, похрапывал полуголый Джонни - небритый и даже с тиной на плечах. Больше никого, вроде, не было. Только бутылки валялись, цветы, блестки, разноцветные ремешки и всякий мусор. От асанти всегда его оставалось порядком.
Подкрепившись немного из найденной под диваном недопитой бутылки и более-менее начав соображать, Даглас проверил, нет ли кого постороннего в доме и не потерялся ли вчера вокалист. Болтри однако дисциплинированно посапывал у себя в комнате.
Ног из-под одеяла торчало две пары, на одной ногти были крашены зеленым, так что можно было не сомневаться - встанет Рыжий после полудня, не раньше. От стука двери обладательница зеленого лака зашебуршилась и запустила в Дага тапком.
Бэкридж глумливо присвистнул и пошел инспектировать базу дальше, обрывая со стен «ленты мира» и прочую дребедень.
Из студии доносились какие-то мычащие звуки. Стоило засунуть в неё лохматую белобрысую голову, как тут же раздались крики о помощи:
- Чувак... чувак, постой!!!
К стулу был примотан скотчем здоровенный парень с мелированными прядями на висках и проколотым кубинским носом. Ничего, кроме бас-гитары, на нем не имелось, а на светло-шоколадного цвета коже блестела надпись маркером «придурок». Маркер валялся тут же.
Даг так и покатился со смеху.
- Я Джет! Чувак, отвяжи меня, а? Я всего лишь проиграл в покер желание... - взмолился парень. Татуировка у него на плече изображала крылатую пьяную басуху-пятиструнку. Джет попытался встать, но только пошатнулся вместе со стулом, и чуть не грохнулся - инструмент перевесил.
- Действительно придурок... – пришлось сходить за ножом и освободить незадачливого гостя.
- Эээ, чувак... я не придурок! Я, кажется, ваш басист, если я вчера правильно понял того парня рыжего, которому потом палкой заехали. Он из той группы, ну которая рок-н-ролл...
Английский у этого чуда природы был странноват. Освободившись от скотча, Джет сел на пол, не стесняясь своего вида, и принялся растирать руки, с сияющим видом таращась на Дага. Если ребячливость Болтри была тонкой, слегка болезненной, то Джет производил впечатление настоящего подростка, упакованного во взрослое телосложение.
- «Кажется» наш басист? - не поверил ушам Даглас. - И откуда же ты взялся, «кажется басист»?
- Вчера в «Machaon». Вы с рыжим полезли на сцену, потому что с нее Эйприл Блосси выперли как обычно, это уже типа традиция. А тут вы, и мать вашу, зажгли нифигово так! Ну я тоже подписался, что я стоять-то буду... - Джет поднялся, снял бас, намотал вокруг бедер валявшуюся пыльную рубашку Чэпмена, и продолжил повесть. Выходило, что Даг и Болтри вчера поставили «Machaon» на уши, потом еще с час пьянствовали, смешили девиц и спорили с охраной, танцевали с асанти на улице, кидали кого-то в речку, а потом двинули в Филхаус, и где-то по дороге Джета Ля Хабана торжественно приняли в Vacuum Horse. Дальше он помнил только, что играл в покер на чьей-то голой спине и пил много виски.
- Ну, если ты и правда наш басист… - вздохнул Даг, - то репетиция будет здесь и сейчас. До завтрака. Методом погружения.
Джет так и просиял.
- Окей чувак, не вопрос! Только на моем шнуре ваш долбанутый драммер собирался тебя вчера вешать, так что я не в курсе, куда он его в итоге засунул...
- Сейчас подберём, здесь что-то валялось... вот, смотри, целая коробка хлама...
- Ничего себе у вас хлам. Вот этот подойдет. Сейчас, проверю...
Выбрав шнур получше, Ля Хабана подключился, конечно же, к самому большому «кабинету». Звук был не просто громким и сырым. Он взрывал позвоночник – что и говорить о бедной похмельной голове Бэкриджа.
- Хэй, эй! Хватит, здорово! ЭЙ! Стой!
- Клевый звук, а?
- Отличный. Будешь будильником работать сейчас. Бери с собой ящик, и топай в гостиную – найдешь там полуголого «чувака» и сыграешь ему что-нибудь...
Джет послушно отправился в гостиную, вытащив усилитель из студии. Шнуров в общей сложности хватило только до стола, потому Джет встал в картинную позу, и начал.
Со стороны смотрелось так, будто его током дернуло. Парень неплохо играл, но при этом сходу начал махать хайром, вертеться, заводить невидимую публику... наслаждаясь и собой, и процессом. От звуков усилителя, оравшего из коридора через звукоизоляцию, толку было мало, но Джет и его бас уже производили достаточно грохота, чтобы Чэпмен пробудился и застонал.
Ля Хабана запрыгнул на диван, потеряв набедренную повязку, и выдал классное соло, корча потешные рожи. До Дага начало доходить, что они с Рыжим вчера нашли в этом парне. Если их группе был нужен совершенный в своей незамутнённости придурок для разрядки ситуации, которого можно было отдавать на растерзание фан-клубу, натравливать его чистосердечное непонимание на слишком настойчивых граждан, да и вообще держать на сцене вместо маскота – то это был он. Без пяти минут совершенный экземпляр на глазах Дага демонстрировал своё достойное уважения искусство быть басистом.
- Убери ЭТО! Даглас, немедленно... - дальнейшее было и вовсе нецензурно.
Чэпмен, осознав, что пытка не прекратится, попытался встать, поскользнулся на куске фольги, шлепнулся обратно к креслу, попробовав одновременно пнуть Джета, ушиб локоть и принялся, перекрикивая творившийся беспредел, комментировать Джетово ничтожество.
Ля Хабана на секундочку притормозил и сияюще улыбнулся.
- Я смотрю, вы ладите, дети мои! - с интонациями проповедника сообщил из коридора Даглас, вырубив «голову» и выдернув джетов шнур.
- Чтоб я сдох, если это кретин дотянет здесь до обеда... - стонал Джонни, ища повсюду чем бы прояснить туман в голове.
Из спальни принесло Рыжего, помятого, довольного и с ужасным синяком под глазом.
- Доброе утро! Уже работаете, молодцы! А какой сегодня день?
- Весёлый! Джет, мальчик, взбодри его, а? - шнур вернулся на место.
Того действительно не нужно было упрашивать. Уже через минуту этого мельтешения и прыжков по залу Оуб заткнул уши и сам отыскал где ЭТО выключается. И вовремя.
- Что здесь творится, я вас спрашиваю?! Слез с дивана, чертов асанти! Труба Иерихонская! - в дверях гостиной неожиданно возникла Эвелин, споткнувшись о шнур. Джет ойкнул от испуга и послушно спрыгнул вниз.
Эвелин смерила взглядом басиста, и громко констатировала, что нынешние извращенцы совсем совесть потеряли, в доме бардак, а они еще и голышом по диванам прыгают. Чэпмену от этого визга поплохело, и он уткнулся носом Дагу в плечо - акт высшей меры страдания и горя. Когда же Ля Хабана возмутился, что он не извращенец, а басист, Иви подарила ему ещё один долгий взгляд, заставивший беднягу покраснеть, и начала клясть всех подряд, уходя в ультразвук. Позеленевший Болтри боком протиснулся мимо хозяйки дома и шепнул что-то на ухо Джету.
Басист какое-то мгновение осознавал сказанное, пока не решился поймать Эвелин за талию и предложить познакомиться за чашкой кофе с непосредственностью весёлого голого кубинца.
Та была настолько ошарашена, что замолчала.
- Ребята, - в наступившей тишине сообщил Джонни, - я согласен. Это басист.

6.
Стояло погожее австралийское утро – время, когда солнце ещё не пытается превратить вас в барбекю, даже если вы чистокровный рыжий англосакс, боящийся веснушек.
Оуэн Болтри, решив сократить дорогу через утренние пробки, двинул с ветерком на любимом чоппере прямиком сквозь промзону, не опасаясь надоедливых камер-регистраторов, полицейских и прыгающих под колеса обкуренных асанти, которых на Восточной стороне не водилось – на этом берегу реки хозяйничали моуди. Улицы были почти пустынны, дороги и того чище. Единственным товарищем по дорожному движению выступал небольшой минивенчик, резво катившийся следом за Оуэном. Только на перекрёстке в ожидании зелёного света обнаружился маленький грузовик с эмблемой компании по производству сантехники и за ним два битых жизнью джипа, между которыми получилось отлично вклиниться - Рыжий не собирался плестись в хвосте этих таратаек после светофора, выжидая, пока они позволят себя обогнать.
Но когда оранжевый сигнал сменился зелёным, джипы сдвинулись ровно настолько, чтобы не раздавить между собою чоппер Болтри, а грузовичок и минивен накрепко закупорили его в западне. Так его вели квартал, не дав ни единой возможности вырваться к мосту на Западную сторону, а после всей кавалькадой, вкупе с Оуэном, свернули направо.
- Эй, парни, не хотите ли подвинуть задницы? - Болтри от негодования, что прерывают такую хорошую солнечную поездку, показал неприличный жест правому джипу.
Мало ли, что это такое и куда его снова угораздило влипнуть? На всякий случай рыжий припомнил всех недавних подружек.
Поездка закончилась минут десять спустя в тупичке, где их уже ждали щегольской длинный флайкар и облокотившийся на его перила тип с латиноамериканскими корнями и пальцами в широких золотых перстнях. Все машины просто приехали к месту назначения и остановились, только грузовичок отъехал в сторону, дабы не мешать заказчику любоваться на доставленного. Из минивена сзади быстро выгрузились несколько крепких парней и окружили Болтри.
- Так это ты втянул моего сына в гнездо разврата, мерзавец?!
Чувства в восклицании смуглого господина с перстнями хватило бы на полдесятка театральных сцен, но почему-то верилось, что к патологоанатому отсюда ближе, чем к любому искусству.
- В гнездо… чего? - Болтри снял шлем, утер пот со лба и уставился на него, понимая, что наверное непозволительно перегрел голову, чтобы быстро соображать в этой ситуации. Сын, какой сын? Если речь о Vacuum Horse, о нем еще никто ничего не знает....
Шлем у него из рук выхватил один из парней, а сами руки, чуялось, готовы были заломить за спину. Пытаться сбежать было бессмысленно.
- Эй.. эй, полегче! Что происходит? Я Оуэн Болтри, а не мерзавец...
- Ты! - в грудь Оуэна указал перст, украшенный кольцом с огромным изумрудом. Хозяин пальца и камня подошел ближе, остановившись всего в пяти шагах от Оуэна. - Ты затащил моего мальчика в притон, который вы прикрываете вывеской группы!
- Мистер Ля Хабана, сэр... - Болтри, догадавшись, о каком именно мальчике речь, тут же почувствовал себя в своей стихии, - вы ошибаетесь. Я выпускник колледжа Ребельон и не позволю даже вам так обращаться ко мне. Джет нашел нас сам и прошел прослушивание. Ваш сын хороший музыкант! Если бы ему добавить практики, то станет когда-нибудь отличным.
- Джет?! Музыкант?! Да вы за кого меня держите?! - в речи папаши Ля Хабана восклицательные знаки ощущались едва ли не физической тяжестью. - Он играет только полгода! Прошлые полгода он пропадал в пустыне с вот таким вот хламом, - палец уставился в чоппер Болтри, - но гонщиком же не стал! Не рассказывайте мне сказки про моего собственного сына!
- Не рассказывайте мне сказки про моего басиста, - упер руки в боки Оуэн, - У Джета талант, и кому, как не мне, это знать! А водить он кстати и правда не умеет... - сам не поняв зачем, добавил Рыжий уже более миролюбиво, вспомнив, как Джет накануне на магазинной тележке вписался сперва в Чэпмена, а потом в помойку.
- Вы развращаете моего мальчика! Я всё про ваши оргии знаю!
- Мистер Хабана, мы взрослые люди. Я приглашаю вас посетить Филхаус, быть моим гостем и все увидеть самому. А потом уже вот так про оргии... - Болтри вздохнул, - да я был бы счастлив, была б у нас хоть одна, самая завалященькая! Но времени нет.
Мистер Ля Хабана неожиданно умолк и можно было поспорить, что смуглый джентльмен борется с соблазном предложить доставку оргии на дом. И не делает это выгодное деловое предложение только из-за присутствия в «гнезде разврата» собственного ребёнка.
- Вы хотите сказать, что он действительно что-то может сделать?
- Он, черт возьми, уже делает! У него природное чувство ритма, и нестандартные мозги. Знаете, все дети собирают из кубиков домик, как на коробке нарисован, а Джет собирает из них вольер для крокодила, но зато так по-своему!
Болтри снова вздохнул. Неосознанный намек на то, что двум взрослым людям можно было бы и покутить, он воспринял отлично, но нужно было сохранить басиста, заодно приобретя в лице его папаши как спонсора и крышу для группы, так и...
«Проклятье!» - подумал Оуэн, - «смуглый черт просто обязан знать, где берут снежок хорошего качества. Через Боа становится все сложнее получить то, что нужно, и ничего не задолжать... интересно, достаточно ли безумно предложить контролировать чистоту Джета в обмен на веселье для себя самого, чтобы это сработало?»
От мысли о своей пагубной привычке Болтри на мгновение сделалось неприятно. Но он предпочитал не думать – при таком ритме жизни это же как глоток кофе, правильно…
- Я знаю только счета его преподавателей и их бахвальство, больше ничего! Этот сын у меня выходит самый дорогой!
- Он называл очень достойные имена, а Джек Ленорман и Бэзил Суррей преподавали и мне. Если он сам их выбрал, то у Джетти даже больше вкуса… и наглости, чем я думал.
- Сам, - кажется, папашу Ля Хабана наконец-то начала пронимать гордость за сына. - Мистер... Болтри? Предлагаю продолжить разговор в другом месте. Здесь недалеко есть хороший ресторан.
- Можно Оуб. Но байк мне ваши ребята поцарапали...
- Ваш байк починят, - Ля Хабана махнул рукою, словно это не стоило упоминания вообще. - Эй, Хулио! Завези в мастерскую, два часа на починку! А вас, Оуб, я попрошу ко мне во флайкар. Ваш байк здесь внизу всё равно вызывает слишком много внимания...
- Разумно. Ладно, черт возьми! Будем знакомы.
Болтри полез в салон, надеясь, что не очутится потом на дне речки с ногами в бетоне... и не оцарапает кожу сидений нашивками на модных штанах.
Место, в которое флайкар мистера - или правильнее будет сеньора? - Ля Хабана привёз Оуэна, живо напоминало все россказни о культуре карибского региона с её испанскими корнями. Даже официантки были канонично смугленькими и живоглазыми. Встретил их на крыше сам хозяин ресторана, дядюшка Пабло, чьё имя значилось на вывеске, и проводил вниз. Судя по поднявшейся суете, отца Джета здесь держали за защитника и благодетеля.
- Ух ты, а местечко класс! - Болтри снова потерял серьезность, разглядывая обстановку и девушек, - прямо из страны Оз попадаешь на жаркие Карибы!
Он пожал руку рассыпавшемуся в любезностях Пабло, стукнулся лбом о ветку дерева, неизвестно как затащенного внутрь, трогательно смутился и тут же спросил у Ля Хабана, насколько именно на Карибах бывает... жарко.
- Когда я был юным, о, намного моложе любого из вашей... группы... там было очень жарко. И влажно, море рядом, леса, иной климат. А что там сейчас не знает, наверное, никто. Котел всё смешал в нашем мире.
- Котел и впрямь отличное название, - Болтри по привычке потянулся за понюшкой, но спохватился и просто поправил воротник. - Некоторые в нем, ей богу, сварились. Я почти не помню, каким мир был... до.
- Дядюшка Пабло попытался восстановить маленький кусочек родины для беженцев. Латиноамериканская кухня и народные мелодии. Наслаждаться подобным, стоит вечером, когда в небе появляются звезды, а из-за соседского столика вам сверкает глазами милая сеньорита...
- Как интересно! Я обязательно хочу послушать, обожаю все новое. Похоже Джету есть, чем вдохновляться... в таких местах и с такими корнями! И я вовсе не пытаюсь его выгородить. Мне действительно тут нравится. И сеньориты очень даже ничего, - рыжий усмехнулся.
- Приходите вечером, юноша. Я скажу, чтобы вас не трогали - сами понимаете, молодежь пылкая и настороженно относится к чужакам. А Джет ленив... - отец вздохнул.
- С ленью я умею бороться. Правда. Обо мне все думают, что я звездный мальчик, даже вы, а это чушь. Когда мы с Лоренцо Санти попали в Ребельон, у нас был только один выход - быть лучшими. Или потерять грант, шанс на приличную жизнь. Я рад, что Джету не приходится трудиться для сохранности своей шкуры...
- Это его и портит.
- Джет талантлив, хоть многое воспринимает как игру. Отчасти это правильно. Отчасти... Лоренцо как-то сказал, что нужно уметь относиться несерьезно к серьезному и серьезно к пустякам, тогда через некоторое время станет ясно, что на самом деле важно, и что все связано.
- Хотите сказать, что для Джета возможны какие-то перспективы?
Принесли напитки. Ля Хабана неторопливо пригубил рюмку.
- Это серьезный замысел, о котором я давно думаю. Наверное, сами понимаете, что есть... группы для того, чтобы срубить денег, или потусоваться, или похулиганить, или просто тихо поиграть в свое удовольствие. То, что я хочу сделать - концептуальный проект. Я собрал неизвестных, но стоящих ребят, и буду спускать с них три шкуры, пока не получу того звучания, которого хочу и тех образов, что мучают все наше поколение и требуют... внимания. Джет тоже думал, что я безмозглая рок-звезда, но все сложнее,- Болтри все-таки не выдержал и запустил от волнения пальцы в карман рубашки, тут же поняв свою ошибку.
- Да. К вопросу о рок-звездах, - вкрадчиво сказал Ля Хабана, - Мой мальчик никаким образом не должен касаться наркотиков. Иначе это плохо скажется на здоровье всей группы.
- Ребята все чистые.
- А что касается вас, Оуб?
- Все в порядке.
- Не пытайтесь меня обмануть. За эти пять минут даже слепой догадался бы, что у вас в этом кармане. Если захотите провести кого-то другого, перестаньте теребить его и носите очки, юноша.
Болтри смущенно отвел взгляд, но тут же заставил себя посмотреть Ля Хабана в глаза. Где-то с минуту он выдерживал эту игру спокойно, но она душе становилось все паршивее.
- Я себя контролирую. И не хочу, чтобы приходилось следить не только за собой. Эта группа для меня слишком важна.
- Надеюсь на ваше благоразумие, мистер Болтри. Никаких наркотиков и асанти. Никаких беременностей и травм сильнее легких. И никаких арестов. Остальное меня не интересует.
- Окей. Я понял, - усмехнулся Рыжий, открывая меню и понимая, что есть не хочется. - Надеюсь, вы и ваши друзья как-нибудь зайдете послушать.
- Как-нибудь обязательно. И, чтобы решить этот вопрос полностью - сколько с меня?
- За что именно? - сперва не понял Болтри.
Потом нахмурился.
- Нам понадобится решать проблемы с оборудованием, транспортом и выездом в страны Свободной Зоны. Любую помощь, какая окажется возможна, мы примем с радостью.
Рыжий даже глаза опустил.
Кокаин стоит дорого. А денег рок-звезды даже первого эшелона в этом мире... стоп.
Какого черта, Болтри, ты опять поставил на первое место порошок, а не, скажем, новый пульт? Когда это началось? Неужели все так плохо? Неужели твои «чуть-чуть» превратились в испуг, что их не будет? Неужели по твоей длинной лошадиной морде видно, сколько раз ты уже сегодня заряжал ноздри? Когда Даглас пришел тогда в клуб по твоему приглашению, ты едва с ума не сходил без дозы…
Нет, к черту, к черту, закончить эту склянку - и бросить, немедленно бросить...
- Вы называете регулярную сумму, после которой я не беспокоюсь за сына - и я плачу. С остальным - не обижайтесь, Оуб, но я сперва хочу увидеть, что кобыла скачет.
- Я понял.
Оуб прикинул стоимость услуг дизайнера по голографическим образам. И всего, что понадобится для Теней. Как это будет выглядеть, он еще сам толком не дорисовал, но идея... Плюс аренда Филхауса. Плюс... на карманные расходы. НЕ учитывая порошок.
Сумма получилась не такой уж и нескромной - но и не маленькой.
- Половина, - сообщил в ответ Ля Хабана, поманив одного из своих сидевших в отдалении молодчиков. Пару слов на ухо - и парень притащил небольшой чемоданчик. Такое количество шуршащих бумажек наличности даже Оуэн вряд ли видел за один раз.
Болтри посмотрел на него совершенно ошалело.
- Ого. Это у вас всегда с собой, как.. ээ.. ключи, жвачка и презервативы?
Он знал, что сморозил глупость, но от этого зрелища как-то стало еще паршивее. Совсем паршиво. От того, что сам не понял, куда влез - или от того, что склянка совсем рядом, но даже в туалет теперь не отойдешь...
Зато как будет здорово вывалить это все на парней и устроить праздник!
- Если с Джедидьей что-либо случится - я не пожалею за вашу голову трижды столько. И объявлю конкурс на скорость.
- Джедидь?... хыы... кхм... кх-кх... - Болтри прикрыл рот рукой и крепко зажмурился, пытаясь опять не заржать. - Извините, все окей. Если с ним что-то случится, значит, я УЖЕ лишился головы. Так что не волнуйтесь, - тут он все-таки хрюкнул.
- Рад, что вы умный человек. Предлагаю выпить за это! И не пренебрегайте кухней, дядюшка Пабло держит отличных поваров, пальчики оближешь!
- Мне неловко, но я не знаю ни одного названия. Кроме вот этого. Это готовил один однокурсник, на вкус было как грызть провод от микрофона... включенного. Так что пусть дядюшка Пабло принесет что-нибудь, чем особенно гордится, окей?
Еда оказалась крайне острой, пусть и полегче тех блюд, с которыми рыжий свел знакомство на гастролях в Индии, и пряной. Болтри едва не пустил слезу от такого великолепия, подумав, что рисовая дрянь с васаби, которую иногда ест его друг Лоренцо, и то менее ядреная.
- Любопытно, Джет никогда не рассказывал о себе... Сколько ему?
- Девятнадцать. Бросил колледж после второго семестра. Сложно нам, отцам. Когда-нибудь поймёте.
- Надеюсь, не очень скоро. Мне сказал, что ему двадцать один...
- Будут проблемы с полицией. Я не настолько глуп, чтобы думать, что он капли в рот не возьмёт...
- Мы обычно не тусуемся там, где есть копы. Может, на парней и ничего нет, а я свои полгода ношу в кармане. Вы-то меня и так изловите, если надо... - Болтри вздохнул, - это как раз то, чему я научился у Боа. Тусовки отдельно, копы отдельно. Как отче наш. Даже если все пьют сидр и закусывают печеньем.
- Похвально. А кто такой этот Боа?
- Дуэйн Двелл, гитарист. Может, слышали.
О том, что по ту сторону реки у Двелла и его подруги совсем другие, ночные дела, Оуб в принципе представлял, но масштаб их ему был уже неизвестен.
- Мой сын к ЭТОМУ человеку не должен даже приближаться! Вы знаете, чем рискуете, Оуб!
Болтри вдруг неожиданно засмеялся, совершенно не так весело, как несколько минут назад.
- Он меня и подсадил. Не хочу оказать кому-нибудь такую же медвежью услугу. Я даже не буду спрашивать, за что ВЫ его так не любите...
- Я не вел дел с ним лично, но, пусть это и нарушает хороший тон беседы, Чёрный Дуган - бешеный псих, который не держит своего слова и не уважает чужих обычаев.
- Он вытащил меня из неприятностей и создал равноценные. Это был полезный опыт, но подобный мне больше... не нужен. Когда-то я считал его другом, а теперь... Простите, мне наверное не следует больше о нем говорить. Считайте, что Джет в безопасности. Отличное вино.

7.
Встревая в очередной «проект-который-обязательно-принесёт-успех!», Даглас Бэкридж неизменно превращался в небольшой генератор энергии, пытающийся успеть всё и сразу. Решить, устроить, придумать – и оплести всё вокруг густой паутиной собственной незаменимости.
Увы, ещё ни один из подобных проектов не покрыл полностью даже издержки на своё осуществление, в отличие от мелких затей, за счёт которых Бэкридж жил месяцами.
Вот и сейчас работы хватало. Сложно было оспорить талантливость Болтри, но с практическими вопросами, как в бизнесе, так и в звукозаписи, Рыжий справлялся не в пример хуже.
А вот джемы с Оуэном выходили действительно замечательные. Дагласу давно не встречался никто, кто бы так сходу понимал его собственные музыкальные идеи и в любое мгновение был готов их развивать сам. Вечный же пессимизм Чаппи, как прозвали ударника с легкой руки Дага, уравновесило несколько придурковатое веселье нового басиста.
Обби смешивал несовместимое, мыслил в масштабе, далёком от привычного «куплет, припев, куплет, припев, соло, припев» и держал в своей кудрявой голове достаточно экзотичные познания о мировом музыкальном опыте. Бэкридж вряд ли сумел бы выстроить настолько запутанные концепции, зато всегда готов был разбавить торжественность музыкальным юмором, оспорить лишнее в пользу чистоте – да и просто напомнить, что пора это всё записать, а не только бесконечно импровизировать.
Всю неделю они безостановочно репетировали в Филхаусе, с субботы и до воскресного вечера Болтри обычно пропадал по знакомым, а Чэпмен сопровождал его в надежде урвать себе порцию удовольствия. Ля Хабана всю субботу отрывался в желанной рок-н-ролльной среде, что не мешало ему с благочестивым лицом присутствовать на воскресных обедах у любимой мамочки. Даг же выкраивал любую свободную минуту для сессионной работы. С финансами всё не ладилось. Приходилось срочно выплачивать долги, возникшие из-за распада FDC, и то, что на пути у Дагласа встретился Болтри, а вслед за ним Филхаус, доступ к хорошей аппаратуре и питанию в кредит у окружающих, оказалось просто спасением.
Терзать гитару на чужих записях можно было бесконечно, так что пора было официально заявить о новом проекте. Смущало только то, что Бэкридж никогда не работал с музыкантами уровня Рыжего. Одно дело организовывать собственное выступление, а совсем другое - представлять новую затею, лицом которой неизбежно станет Оуэн Болтри. Изображать лишь мелкую сошку при суперзвезде Даглас не позволяло семейное честолюбие.
Болтри Даг поймал в студии Филхауса после обеда, пока все ещё не успели с головой уйти в работу.
- Обби, дело есть. Не спеши убегать. Материал у нас неплохой, репетиции бодрые. Пора бы составить программу, да обкатать её на публике, вместо очередного джема. Когда рискнём?
- Ммм.... да...пожалуй, пора бы. А то совершенствоваться можно до бесконечности, - зевнул Оуэн, - «когда» во многом зависит от «где». Ты имеешь ввиду своих или совсем-совсем публику? Нам бы подошел маленький уютный зал...
- Сперва стоит прогнать перед своими. Это страшнее. А то если Джета заклинит на публике от испуга - я его лично, вот этими руками удушу за немытую шею!
- Сперва я ее намылю...
Рыжий завалился на диван и надел на лицо шляпу, принявшись вспоминать все мелкие и крупные площадки.
- Только не в «The Shrub» - в Кустарнике поют другие птички... не хочу наткнуться на кого-нибудь вроде Людвига Райта. Испортит настроение и карму. У «Joey Ocker» я давно не бывал. Черт его знает, что там происходит... - Болтри обмахнулся шляпой и кинул ее в Дага, - и достаточно ли мы экзотичны для «Fruit Garden»? В Делянке всех пугает Двелл. Мы его пока что не переплюнем. Во «Framework» нет смысла соваться, пока альбом не выпустим. Конечно, всегда остается старина Ричардс...
- Значит, «Richards’». Когда?
- На следующей неделе. Завтра в комплексе «The AWE» гоняют голограмму Хендрикса, народ еще неделю будет отходить. Как же я ненавижу голограммы! Не могут оставить великих покоиться с миром… им нужно, чтобы бедняга Джими в тысячный раз скитался в пурпурной дымке у всех на глазах. Ни одной ноты же не изменится.
- Людям подавай кумиров, Оуб. Что с нашими образами? Что-то особенное?
- У меня были идеи на счет костюмов, но они… слишком... радикальные. Нет, я не предлагаю раздеться, - засмеялся Рыжий.
- Этим никого уже не удивишь. И асанти закидают тебя цветами и женщинами.
- Интерактивное шоу, Даг! Что-то вроде наших теней на стене, как в индонезийском театре… а мы сами - как в жизни. Мне не хочется излишней яркости, и в то же время для нашей музыки необходимы сложные образы. Ты понимаешь?
- Огромный экран, видео и графика в хорошем разрешении... не на простыню же воспроизводить? Если говорить об интерактивности, а не о вызубренных движениях под картинки, то я даже не берусь прикидывать, во сколько нам обойдутся датчики для этого всего... И человек, который все нарисует, и всё шоу будет заниматься контролем. Техник и режиссёр одновременно. Хорошая идея, Обби. Чокнутая. Мне нравится. Свежо, достаточно сумасшедше, осталось выбрать, какой банк грабим...
- В долги буду влезать я, - Болтри подобрал бутылку, и посмотрел на Дага через горлышко, - в крайнем случае продам флайкар... и кадиллак - он все равно без бензина не поедет, мне на байк-то еле хватает. Это окупится.
Бэкридж почесал нос. Обби, конечно, золотая душа, но если кто-то из коллектива вкладывает в проект слишком большие деньги, то поди докажи потом, что вся затея не его собственность, а ты не сбоку примазался. Добавить к этому, что именно Болтри сочинил ядро материала...
Дагу крайне не хотелось с головой бросаться в чужой проект. Пусть не самому руководить, хватило FDC - но партнёрство. Только пустые карманы хоть наизнанку вывороти - ничего в них не зазвенит. Тут едва долги начал раздавать...
- Если будет нужно, я знаю, где можно занять под низкий процент.
- Возможно, это понадобится. Даг, я слышал, что ты кое-что смыслишь в юриспруденции и в том, как ведутся дела. Мне нужен человек, на которого я смогу положиться. Я долго думал, что справлюсь со всем сам. Но это так не работает. У меня есть фишки, но я не всегда знаю, куда ставить.. - он улыбнулся и посмотрел на Дагласа, - рано или поздно на нас свалится контролер. И я заранее знаю, что влипну...
Пока что все просто и честно, Бэкридж: вам есть чем обменяться. Этот парень просит прикрыть его спину и в обмен обещает прикрыть твою.
- Окей, Обби. Все вопросы с документами беру на себя. По крайней мере то, что точно подписывать не стоит, я опознаю.
Даглас задумался, не вылезет ли это опять боком, как уже было, из-за того, что начинающим полагается лезть в кабалу и не возмущаться. Впрочем, Болтри - это имя, здесь расклад другой.
- И всё-таки, про шоу. Лучше камерно. Чтобы сработаться в реальных условиях.
- Тогда точно «Richards’». Там знают, на что способен я и не знают, на что способны вы, так что будут ждать одинаково много... измерят, оценят, но хоть не выкинут с Олимпа за ногу.
- Окей. Я надеюсь, Чаппи не станет поддевать Джета, как он это обычно делает.
- Я предварительно накостыляю обоим. Черт. В это всё наверняка сунет свой нос Рэмбл. Терпеть этого ублюдка не могу, но все подобные дела мимо него не проходят.
- С ним действительно настолько сложно работать?
- Он жестко диктует, что ему нужно. Если ты угодил ему в лапы и не можешь принести никакой пользы, кроме своей музыки - то есть денег - ты либо слушаешься, либо вылетаешь. Я сумел вывернуться, но скорее благодаря удаче, и то не до конца. Он учитывает все твои ошибки и подстилает ровно столько соломки, чтобы ты не свернул себе шею, кувыркаясь для вящей прибыли…
- А кто хозяин клуба?
- Ричи Харвест. Они с Рэмблом в холодном мире. Знаешь, я Джина видел каждую неделю четыре года подряд. Meadows держал на плаву он - иначе бы мы все просто чокнулись каждый по-своему. И у него есть какие-то связи, Даг, в правительстве штата и всей Свободной Зоны. Иначе многое просто не объяснимо... так что придется учитывать, что за акула обязательно нас захочет съесть. А она захочет...


8.
Мэтью Штернкукер никуда ехать не желал. Что ему было делать в городе переселенцев, скажите на милость? Зачем тащиться из родного Нью-Сиднея, бросив все дела, на какой-то семейный юбилей? Если уж и был недостаток в свободном рабочем графике - так это невозможность заявить родной бабушке, что эти трое суток критичны, увольнение, крах карьеры, запой и позор на весь род...
А так, разве может правильный мальчик Мэтью сказать слово поперёк? Он давно использовал все свои права на сопротивление, уйдя в сочинители дешевых и глупых саундтреков и заживо похоронив карьеру академического пианиста!
К тому же в спутники неожиданно навязался племянник тети Нэлл, горлопан и преуспевающий сочинитель сомнительных мюзиклов Уолтер Коупман. Мэтт краем уха слышал что-то из его работ, и не пришел в особенный восторг. Проза у этого человека по прозвищу Виллико была на порядок лучше, но он относился к ней слегка безалаберно и, на взгляд всех своих родных, правильно делал - едкие книжонки на остросоциальные темы, высмеивавшие всё, от политики и конфликтов между «старым» и «новым» населением Австралии до кинематографа и музыки, казались именно тем сортом литературы, что в конечном счете приводит автора в тупик или какую-нибудь зависимость. Уолтеру было наплевать - его энергичность и язвительная интеллектуальность уже снискала теплый прием у самой различной аудитории. Родственники могли только смириться.
Встреча была назначена на вокзале.
Мэтт уже успел проклясть и тетку Нэлл с её юбилеем, и бабушку, и все промедления и неприятности, когда Виллико все-таки появился - слегка небритый, одетый ярко и небрежно, и в сопровождении девицы, которую на прощанье поцеловал самым бесстыдным образом и отпустил, шлепнув по обтянутой розовым платьем попке.
- Хороший денек, парень, - густые брови писателя взлетели вверх, а сигаретный дым с отдушкой заставил Мэтта закашляться, - по твоей кислой мине заметно, что ты ждешь именно меня.
- Здравствуйте. Я Мэтью, - Мэтт протянул руку новоявленному родственнику, решив, что чужая невежливость ещё не повод и самому скатываться до того же.
- Виллико, - тот так энергично потряс бедному музыканту пальцы, что их пришлось расклеивать, - куришь?
- Нет-нет-нет, - почти испугался Мэтт. - Это вредит экологии и здоровью окружающих!
По опыту он знал, что идейных все обходят стороной.
- Ну и молодец. Но извини, я таки докурю... Итак, ты Мэтт. Тот самый гениальный внук старой зануды Юджинии Акодис и Асафа Штерна, что попортил семейную карму своими саундтреками. Кстати, хорошими. И зачем же тебе на самом деле в Квинсдэй, Мэтт?
- Мы собираемся на юбилей дорогой тетушки Нэлл, держащей нашу семью, словно якорь...
Мэтт с раздражением вспомнил намёки о хорошеньких дальних родственницах и их подружках, которыми его пичкала бабушка. Обременять себя вечно недовольной, громкой и мешающей работе супругой он не собирался.
- ...якорь, намертво пригвоздивший корабль удачи и дерзости к донному илу благоразумия в порту стариковской брюзгливости. Трава до Встряски была зеленее, а глюки от нее ярче и все такое. Чушь собачья. Лично я еду в Квинсдей слушать рок-н-ролл и писать новую книгу, и если ты не дурак, то будешь со мной в команде. Знаешь ты, о чем моя новая книга? О музыке, Мэттью. О том, что сейчас снова набирает популярность - старые кумиры утонули и жанр опять на плаву! Я узнаю, кто все эти ребята. Дерябну пейота с Дуэйном Двеллом; пожму руку Клайду Уолтерсу; погуляю по злачным местам с Людвигом Райтом и Тодди Оддом, выпью с Оуэном Болтри, и как знать, может быть возьму интервью у самого Коэна Мэлгари! Уверен, ты и половины не слышал этих имен, но будь уверен, я все это сделаю, а после - вся Австралия вместе со мной, прочитав книгу!
- Да ты счастливчик! - поддакнул ему Мэтью. Про половину имён Виллико не угадал - Мэтт знал только про Коэна Мэлгари и его вклад в возрождение музыки после Встряски. Остальные же... Ну, кто-то пишет навязчивые песенки для развлечения публики, кто-то для того же бряцает цепями. Каждому своё. Музыкантов, не обладающих симфоническим мышлением, Мэтт попросту жалел, недоумевая, зачем погружаться в многоводный мир музыки, чтобы побарахтаться на мелководье, да проплыть по-собачьи от буйка до второго.
- Вижу, что тебя всё это категорически не **ёт. Ну и черт с тобой пока что.. - вздохнул Виллико, метко отщелкивая бычок в урну и потягиваясь. - Вещей нет? В багаже? Отлично. Значит, двинулись. Ничего. Что такое драйв, я тебе объясню на месте. Тебе сейчас кажется, что все семейство блюзовых - рок, джаз и прочее - это произведения короля Фуфу и собачий вальс. Но ты совершенно испорчен цивилизацией, друг мой Мэтью. Достаточно посмотреть на твою прическу.
- Я на неё вообще не смотрю, друг Виллико. Я безнадёжно далёк от цивилизации, и от большей части человечества. Лучше расскажи мне, есть ли в этом городе настоящая музыкальная жизнь, или только бряцанье по перегруженным струнам?
Писатель расхохотался, хлопнув своего спутника по плечу.
- Поверь мне, Штернкукер. Именно в Куинсдее ее даже больше, чем нужно. Ты окунешься в целое озеро из самых сливок и будешь от них отплевываться, но эта самая жизнь все равно потечет тебе в уши. Мы отправляемся в музыкальное будущее, Мэтт!
В этом месте полагалось пропустить по стаканчику, но как раз пришла очередь паспортного контроля. Потертая карта Виллико едва считалась - видно, он только и делал, что путешествовал. Новенький и чистый документ Мэтта проскочил с первой же попытки.
В поезде Виллико достал коммуникатор и начал кому-то вещать о своих делах. Выходило, что в Квинсдей он собрался надолго и уже имел какие-то задания от редакции интернет-издания, в котором работал журналистом. Интересно, чем НЕ занимался этот шустрый малый?
- Хочешь послушать настоящую музыку, жертва симфонического оркестра? - поинтересовался он у Мэтта, когда тот как раз переписывал партию альта, набросанную накануне на нервах и теперь казавшуюся совершенно чудовищной.
Штернкукер только глаза закатил. Перспектива слушать очередное гаражное жужжание его не впечатляла.
- Лучше расскажи о своих успехах с мюзиклами.
- А. Кое-что поставят в следующем месяце. Я даже слышать пока что не хочу, как Маккуин его корежит. Он нанял какое-то убожество с электрогитарой на главную партию - а у меня слишком кривые руки, чтобы объяснить, я композитор! И это второй повод съездить в Квинсдей и навестить парочку старых друзей, особенно Лоренцо Санти...
- Электрогитара? К чему электрический искусственный звук в масштабном музыкальном произведении?
- Мэтт, ты вообще что-нибудь слышал, кроме Бетховена и Чайковского? Гитара - это как специи. Это эмоции и огонь, очищенные от меланхолии и сентиментальности. Электрогитара - это музыка страстей, в которой ты выбираешь только яркие краски! Экспрессия. Африка. Никаких компромиссов. И, если быть честными - разве любой звук, что не производит природа или живое существо, не искусственный? Приспособления и техника стали изощреннее, суть - нет. Суть все та же! Кузнечик трет одну ногу о другую.
- Я за использование аутентичных инструментов. Африканских. Австралийских. Как видишь, я не чужд интересу к фольклору и обращению к корням. К сожалению, нынче всё в записи, а ведь разве «цифра» может сравниться с живым звучанием... Никоим образом. Никоим. А…
- Запись? Мы едем туда, где каждый вечер можно слушать все живьем. Не стоит воспринимать эволюцию как извращение!
- Оно даже живьём через ток по проводам идёт, - грустно пожаловался на непонимание Мэтью.
- Я тебя все-таки познакомлю с Лоренцо. Он изменит твое мнение. Это человек, который говорит о гитарах, как никогда не говорит о женщинах. Он заставляет петь кусок немого дерева с металлическими колками и струнами, и эта неодушевленная вещь чувствует каждое касание его пальцев. Понимаешь ты это? Вдыхание жизни! Одухотворенный эрос…
- Галатея со струнами?
- Гораздо больше. Приделать голос собственной душе. Вот мы с тобой пытаемся разложить ее на много голосов, населить, как древние греки, весь мир духами и богами, скрипками и тромбонами, а Лоренцо сам - Бог Единый. У него нет ничего лишнего. И черт меня подери, если ему не завидовало пол-Ребельона. Треклятый итальянец мог заставить любую топорную чепуху звучать, а уж если они были вместе с Болтри... - Виллико вздохнул, - инструмент, Мэтт, не имеет никакого значения. Вообще никакого.
- Можно долго спорить, но каждый петух будет хвалить свою кукушку, - пожал плечами Мэтт. - Впрочем, если хочешь, я могу послушать этого твоего гения...
- И ты, и я, и все вокруг - продукты какой-то среды. Мы хвалим свое болото и привычно порицаем чужое. Но можно попробовать посмотреть на него непредвзято. Воспринять свое болото как всего лишь одно из целого ряда болот. В тебе слишком много… предубеждения.. для такого умного еврейского мальчика. Наверно, это все Юджиния. Твоя бабушка это сущий гевалт...
- Я просто не вижу смысла в упрощении музыки, Виллико. Понимаю, что кому-то это нравится, но для меня это скучно. Просто выброс лишней энергии, шумелка.
- Здесь речь не об упрощении, а о другом языке. Ты же не скажешь, что английский лучше суахили лишь потому, что в суахили нет слова для определения схоластики. Там есть много других интересных понятий.
- А если мы сумеем совместить понятия из суахили с понятиями из английского? Виллико, мне нравится изобретать каждый раз новое эсперанто. Комбинировать. Если тебя утешит, то одинокое фортепьяно я тоже не считаю восьмым чудом света.
- Ладно. Возможно за эту поездку ты выучишь несколько клевых словечек и расширишь свои.. как это... изобразительно-выразительные средства.
Виллико сунул Мэтту плеер, велев слушать все подряд, все равно «торкает либо сразу, либо под настроение», и пристроился поспать, прикрыв лицо шляпой, которую до этого носил за плечами. В плеере имелись записи около дюжины квинсдеевских групп и еще с десяток старых, «допотопных». Большинство для них сливались для Мэтта в однообразный глухой гул сварочных инструментов. В паре треков послышались какие-то интересные находки - но только на фоне всё того же агрессивного шума. Исключением стал акустический альбом Харвеста и Мэлгари, пронизанный карибскими и полинезийскими влияниями.
После началось что-то странное.
Какие-то... звуки. Видимо, их извлекали из электрогитары, но напоминало это несколько различных инструментов сразу. Запись не отличалась качеством, как для требовательного слуха Мэтью, - видимо, с репетиции. Это подтвердилось: на третьей минуте импровизация обратилась к фьюжну и вступил голос - на удивление богатый и приятный. Где-то он уже мелькал сегодня...
Запись лежала в папке «Rebellion Times» и не имела иных опознавательных тэгов. Следовало поинтересоваться у Виллико, кто это.
Мэтью задумался, что действительно, работать можно и с суахили. Если внести его как ингредиент в рагу еще из десятка языков.
Впрочем, когда доехали и Виллико проснулся, времени уже не было - следовало суетиться, получать багаж, проходить детекторы и ловить такси. Роль Мэтта во всем этом сводилась к «так, дружок, подержи-ка вещи!» и незаметному следованию в арьергарде.
По крайне мере можно было молчать, пропускать болтовню Уолта мимо ушей и думать о том, что партия альта - полная ерунда, и с имевшимся в распоряжении альтистом с ней точно придет охота повеситься...
Мысль о синтезированном альте Мэтт удавил в зародыше.

* * *
Отель был забит музыкантами.
Для Штернкукера большинство из них выглядели оборванцами и хамами с дурными манерами. Виллико же явно оказался в своей «летающей тарелке», и общался с этими марсианами на их языке.
Руководство отеля придерживалось крайне демократических принципов. В углу кто-то на расстроенной гитаре давал концерт по заявкам, кто-то другой, но уже с хорошим инструментом и скоростными пальцами, успешно пародировал первого, попутно наигрывая популярные шлягеры.
Неужели Виллико не мог найти места в заведении поприличнее?
Зато Уолтер, похоже, знал здесь большую половину людей и в своей симпатии нисколько не смущался их видом или поведением.
С кем он только не здоровался! Мэтту даже захотелось продезинфицировать родственника. Когда к ним подошел мужчина средних лет в черном, у которого, для разнообразия, на лице имелись признаки работы мысли, а не разгула, дебоша и вчерашней пьянки, Штернкукер прямо вздохнул об облегчения. Даже здесь водятся люди, при виде которых не хочется вызвать полицию!
- Здорово, Виллико. Таки приехал.
- Меня ветром надуло. Это историческая закономерность - все интересные люди рано или поздно стекаются в одно место. А здесь движуха не кончается, как я погляжу...
Виллико крепко пожал собеседнику руку и даже приобнял. Тот ухмыльнулся Экзотическая бородка и брови вразлет делали его похожим на вампира.
- Тодд, познакомься, это Мэтт Штерн. Мой племянник, тоже сочиняет.
- Тодд Одд, - подал Мэтью руку Тодд и доброжелательно улыбнулся. - Здешний официальный повелитель Тьмы. Неофициальным у нас Дуэйн подвизается...
- Здравствуйте, - на словах «повелитель Тьмы» улыбка Мэтта угасла. А казался вменяемым...
- Мэтт, не пугайся. Здесь у каждого есть... ээ... имидж. Слушай, Тодд, а кто из наших здесь теперь, а? Из Ребельона? Ты ведь многих знаешь…
- Санти, но он не высовывается. Зато Болтри - помнишь Оуэна? - как всегда всем рад. Группу новую собрал, сегодня первое шоу. Ты будешь?
У Виллико аж глаза загорелись.
- Еще бы! Давно не слышал этого рыжего поганца... Мэтт, ты не слушал записи Meadows?
- Какие ещё луга?
- Не луга, а группа. Meadows. Такой голос еще, особенный. Черт... ну как тебе объяснить... в три полных октавы! Иногда с половиной, - отчаявшись, Виллико напел один из хитов, - в папке с нашими репетициями он же был, если ты до них добрался…
- Rebellion Times? Ему бы в кантри куда...
- Кантри, пфф! Тратить такой талант на кантри?!.. - Виллико аж передернуло, - Этот парень еще покажет. Тодд, а что у него за проект? Кстати, я привез тебе приветик от папаши Роллинга...
- Оооо! - Тодд здорово оживился. - Как раз после концерта и обменяемся приветами. Эк куда тебя занесло!
- Ага. Ты не сказал про Болтри. Ладно, потом поговорим... можешь пока что взять это юное создание под свою опеку? На полчасика. У меня дельце. Птенец воспитан на птичьем молоке и Шопене.
- Окей. Итак, птенец, значит Шопен? А как относительно... - и Одд за локоть увлёк Мэтта в сторону, одновременно втягивая его в спор.
Человеческий зоопарк вокруг и не думал успокаиваться. Виллико же шмыгнул в направлении, в котором скрылся мрачный чернокожий татуированный тип, только что бросивший на него полный мировой скорби взгляд совершенно красных глаз - видно, «дельце» не терпело отлагательств.

URL
Комментарии
2012-08-07 в 19:11 

Ляо Чжай
Деяния далекой старины Погребены в безвестности давно. Династий возвышенье или крах — Что мне до них? Не все ли мне равно!
А ну не гнать на кантри! А не то вайпну тред видевами с Вилли Нельсоном.))
А вообще, круто же!!! Надеюсь, в дальнейшем (дальнейшее изучу завтра) хоть чуть-чуть раскрывается личность этого злодейского начальника всезагребущей студии...))

2012-08-07 в 19:14 

Верделит
Если жизнь подкинула проблему, то почему ей самой эту проблему и не решить
Mr. Midnight, спасибище)
Про личность ещё будет, дааааа=)

   

✞ Vacuum Horse ✞

главная