Vacuum Horse
9.
Даглас впервые видел басиста, который молится перед выступлением. На коленях, уложив перед собою инструмент. Поминая через каждое слово Пресвятую Деву и целуя образок, прицепленный к большим грубым четкам.
Болтри зашел в гримерку, запнулся, приложил палец к губам и прокрался в угол, где установил на столик бутылку виски и сел перед ней в столь же сосредоточенной позе.
- Джет, ты что, в первый раз на сцене, что ли?
Басист не сразу понял, что от него хотят.
- Я выбирался туда поджемовать, но все видели просто парня с басом. А сегодня в афише написано моё имя! Джет Ля Хабана!
- Учти, Джет, вот сейчас говорю серьёзно и без шуток: испортишь концерт – и никакая Дева Мария тебя не спасёт, - мрачно пообещал Даглас.
- Я когда первый раз на сцену выходил... ну так, по крупному... мне лет 14 было. В общем, от страха у меня голос сел. И я так кукарекал, что вспомнить стыдно. Мне сказали, чтобы я лучше таксистом выучился работать. Так что Джет, Дева Мария это отлично, сам одобряю, но лучше просто расслабься. Хочешь глотнуть чего-нибудь? Святого Джека или Преподобного Джонни?
Болтри налил в стакан совсем чуть-чуть виски и протянул Джету.
- Ребята, а где Чаппи? Я его вроде видел..
- Пять минут назад куда-то убежал. От него тоже будут проблемы? – мрачно спросил Даглас.
- Не хочу, чтобы он чем-нибудь накачался до выступления. В «Richards’» полно соблазнов, - Болтри поднялся и потянулся, попутно отобрав у Джета стакан. - Так, всё. Я распеваться, а ты перестань стучать зубами. Сопляк! Рохля!
Джету достался еще и подзатыльник. Такое обращение от Рыжего отрезвляло получше холодной воды. На какое-то время все сосредоточились на своих инструментах, однако терпение у Болтри лопнуло быстро, и он выскочил искать Чэпмена сам, но наткнулся на Одда, который уже успел расстаться с Мэттом, и теперь просто курил на балконе второго этажа рядом с гримеркой.
- Тодд! Какое счастье, что ты тут и ты один. Слушай, ты не видел тут парня, такого... тощего, в расстегнутой рубашке под крокодила и с пестрой повязкой? Ходит как подпрыгивает, нервный...
- Видел. Он удрал в сортир с вот таким видом... - Тодд изобразил крайне выпученные глаза.
Болтри издал звук, напоминавший вытье волка и страдания зомби одновременно.
- Это мой барабанщик! Черт... Один молится, другому говорили не трогать вчерашнюю пиццу... Тодд, скажи мне, что все будет окей. Меня уже самого мутит. Перед стадионом на Desertfeast так не мутило, как когда смотрю на всю эту толпищу внизу отсюда, с твоего балкона...
Тодд зевнул, почесав указательным пальцем подводку под глазами и вытерев его о черную рубашку.
- Да ладно, Оуэн, не в первый раз живёшь! Молящийся как раз сконцентрируется, я эту братию знаю. А ударника твоего сейчас вытащим. Не топиться же он туда пошёл.
- Может быть он там тоже... молится, - Рыжий выскользнул в коридор, - Кстати, ты не знаешь, где Лоренцо? Он точно в Квинсдее. И даже дает какие-то шоу, только все его афиши асанти срывают себе на память... дозвониться до него тоже невозможно. На сайте ничего не менялось уже год...
- Через неделю будет в «Ace!» Там планируется сборная солянка. А! Забыл. Виллико здесь, ты знаешь? Утром видел его в отеле.
В туалете двое парней из выступавших час назад - Болтри хорошо запомнил их по угрюмым лицам - поправляли макияж. Одинокий асанти в мягкой замше что-то вытряхивал из карманов в помойку.
Дальняя кабинка была закрыта.
Тодд постучался в неё.
- Эй, всё в порядке? Оуб, как его?
- Чаппи. Джон Чэпмен, вылезай сейчас же!
Болтри залез в кабинку рядом и постучал в стенку. Потом встал на сиденье и заглянул к Чаппи, поскольку ответа не последовало. Чэпмен сидел на закрытом унитазе и явно даже не вспоминал о злополучной пицце. Увидев Обби, он ткнул пальцем в сторону двери и посмотрел на Рыжего выпученными глазами - правда что ли, там стоит САМ?
Болтри хлопнул себя по лбу и чуть не свалился.
Кто бы мог подумать, что Чаппи при всем его снобизме оказался фанатом…
- Тодд, он тебя боится. Скажи ему что-нибудь фирменное. Про темные силы. Чаппи! Не позорь меня!
- Бойся ночи! - прохрипел Одд, пытаясь не рассмеяться. - Обби, где ты берёшь этих студентов?
Чаппи едва с ногами на стульчак не запрыгнул. Болтри же готов был под землю провалиться. Полчаса до начала!
- Они играть умеют! – пожаловался он Тодду, - Умели. Вроде. 24 часа назад. А сейчас уже не знаю. Чаппи, мать твою, тебя представили как профессионала! Вылезай! А то я влезу!
Оуэн подтянулся с явным намерением забраться к нему в кабинку.
Музыкантов с макияжем уже давно унесло, а вот бородатый асанти подошел поближе.
- Вам помочь? – прохрипел он.
- Дверь снимешь? - поинтересовался Тодд. - А то я не ем младенцев в кафельной упаковке…
- Чэпмен! За тобой пришли! – Болтри, не удержавшись, спрыгнул обратно на пол. Асанти же, приноровившись, без особенного напряжения высадил дверь и прислонил к стене, предоставив сжавшегося на унитазе Чэпмена на всеобщее обозрение. Тодд пошел на него в наступление, подняв руки и заухав, словно злобное привидение. Ударник икнул, подпрыгнув, вцепился за перегородку между туалетами и свалился прямиком на Болтри. Рыжий этого не ожидал и рванул из кабинки, врезавшись в асанти, неосторожно заглянувшего внутрь. В результате Одд оказался единственным человеком на ногах и единственным, кому было смешно, потому что Чэпмен по-крабьи, не вставая, двинул к выходу, сшиб кого-то и сгинул.
Ему вслед полетела помойка со всем содержимым – Болтри действительно разозлился. Придя в себя и изучив ссадину, Оуэн достал свою склянку, решительно вдохнув последние крупицы и зажмурившись, когда кокаин начал действовать.
Словно включился в розетку….
- Как тебя зовут? И где ты работаешь? – спросил он у бородача-асанти под осуждающим взглядом Тодда.
- Мик Джоунс. Вышибала на ближайшие две недели в «Cranky Rider», пока чинится моя малышка. А потом - уеду со Всадниками, если не подвернется чего получше. Не спрашивайте, как я попал в клуб сегодня.
- Заходи после шоу к нам, Мик, - Болтри пожал ему руку, - я всегда рад Всадникам.
Асанти кивнул ему и убрался восвояси, вытолкав заодно из туалета зевак.
Тодд подошел к Рыжему и взял его лицо в ладони.
- Не моё дело, Файер, но тебе пора перестать.
- Это последняя. Честно. Я сам так думаю, Тодд.
Зеленые глаза не врали, но Одд прекрасно знал, во что это всегда выливается.
- Оуэн. Будь осторожнее. Ради всех нас. Ты знаешь, что на кону.


10.
Пять минут до выхода на сцену.
Джедидья вытирает вспотевшие руки и в сотый раз целует образок Мадонны. Чаппи острит по этому поводу и едва успевает увернуться от оплеухи басиста. Драммеру на всё плевать, он уже хорошенько «разогрелся» перед выступлением и готов фыркать в лицо хоть Коэну Мэлгари, забыв, каким идиотом только что выглядел.
Дурак пьяный.
Бэкридж понял, что барабанщика придётся менять при первой же удобной возможности. Ничего особенного в этом Чэпмене не было, чтобы за него держаться, но Даглас ещё ни разу не сталкивался с ударником, у которого не было бы проблем либо с характером, либо с игрой. В благополучно почивших FDC барабанщика прозвали «резиновой женщиной», намекая, что за неимением настоящего сойдёт и такой...
Две минуты. Поиграли в гадюшниках, поиграем и в вашем «Richards’». Сцена – это просто сцена, и музыка на любых подмостках остается все той же.
Прибежал Болтри, до последнего решавший какие-то вопросы.
- Ребята, что вы такие кислые? Давайте, давайте, мы выходим!
Рыжий успел переодеться, хотя не радикальнее, чем обычно. Он выглядел взбудораженным и сходу попереобнимал всех, не успели парни опомниться, и потащил Дага на сцену.
- Там Харвест! - успел шепнуть Болтри, прежде чем завладеть микрофоном.
Было достаточно людно. Им достались умеренные аплодисменты. Рыжий на секунду закрыл глаза, а потом поздоровался со всеми - и шоу началось.
«Привет, «Richards’». Привет, уши, которых вы ждали, парни - не подведите меня...»
Оуэн Болтри нырнул в ту стихию, в которой чувствовал себя свободным: электрический нерв его таланта с первых слов выводил и группу, и зал в другое измерение.
Первая вещь начиналась с проигрыша на ударных, потом вступал гитарист. Ещё на репетициях выступления договорились, что, пока не готова затея с визуальным сопровождением, устраивать на сцене цирк на полную катушку бесполезно. Цирк ради цирка здесь видели и без темных лошадок. Достаточно не изображать столбы, попытаться зарядить публику собственным настроением и музыкой…
Удается? Нет? Следующая композиция была построена на чередующихся рифах, ныряющий между которыми голос Оуэна казался чайкой над бурным морем.
Рыжий никого не узнавал и пел для всех. Вперед, вперед, только вперед, будь готов отдать всё. Казалось, для него все легко, но в какой-то момент все почувствовали стук общего сердца. Его создавал не Чэпмен: то мгновение, когда несколько ловит один ритм и раскачивают его до пульса всего зала, всегда уносит вверх и освобождает. Волнение никуда не девалось, но... у Оуэна действительно можно было поучиться мастерству не психовать и делать все четко, гладко и выверено до четвертьтона, одновременно накаляя эмоциональную обстановку. Можно было подумать, что он выступает перед английским королем, искушая его облачиться в перья и отправиться на шабаш с ведьмаками и колдуньями.
Отрепетировано было семь оригинальных вещей и два кавера Meadows, чтобы порадовать фанатов Болтри. Однако Рыжий сперва хотел сократить это количество до пяти и одного, и решить, продолжать ли, по реакции зала.
Последним в сокращенном варианте значился акустический номер.
Симпатичная и легко запоминающаяся баллада быстро перешла в перекличку гитары и голоса, любимое развлечение Дага и Оуэна. Бэкридж был в отличном настроении, поэтому отвечать Рыжему приходилось скорее не на сложные пассажи, а на заковыристые шутки.
В зале начались одобрительные смешки и хлопки ладоней.
Когда перешли к соло, исполнявшемуся Болтри под аккомпанемент тамбурина, из зала прилетела бутылка из-под минералки. Даг успел заметить ее источник - здоровенного татуированного типа с лицом пирата, переболевшего тропической болезнью. Это мог быть только Дуэйн Двелл, бывший согруппник Болтри. Рыжий воспринял бутылку как одобрение - особенно после того, как татуированный улыбнулся, а кто-то из компании за его столиком показал «вин».
Вот только Чаппи при виде этого человека почему-то побелел, вызвав у поглядывавшего на него Джета дрожь в коленках - басист был не готов играть без ударника. Вернее, он был подготовлен, но очень, очень боялся. У Чэпмэна дрожала губа, глаза бегали, словно он перебрал, а руками он обнял себя за плечи, чтобы скрыть дрожь.
Рыжий, стоя с Дагом в пятне света, всей этой пантомимы не видел.
Джет хлопнул ударника по плечу и спросил:
- Эй, чувак, что случилось?
- Убери лапы! - негромко взвизгнул Чэп и оттолкнул басиста. Хорошо хоть, что стояли они на неосвещённом пространстве и вряд ли кто-то из зрителей, глазеющих на Оуэна и Дага, обратил внимание на инцидент.
Джедидья обиделся, и на реакцию Чаппи, и на то, что он собрался испортить такое выступление, можно сказать, первое серьёзное выступление Джета Ля Хабаны! Тут уж впору было самому трястись, если придётся играть дальше без поддержки этого... этого вомбата!
Между тем Болтри и Бэкридж закончили, и Оуб едва заметно взмахнул рукой - Чаппи пора было вступать. Вернее, со вспышкой света от Дага и Чаппи ожидалась маленькая перебивка в четыре такта, а потом переход к Мидоузовской «Untill I ride the storm». Сокращенная программа расширялась.
Задержка в удар сердца....
Бэкридж оглянулся на ударника и, увидев, что тот замер как истукан, начал сам, злобно и жестко развив партию. Джет включился следом, стараясь выжать из своего инструмента звук пожирнее, раз уж Чаппи разбарабанил за половину выступления всё содержимое своей башки.
Катастрофа, черт подери – будь Vacuum Horse хоть на йоту менее хороши…
Наконец до Чепмэна что-то дошло и он вступил, искупая вину энтузиазмом.
Болтри прекрасно знал, что Дуэйн слушает очень внимательно. И от его слов зависит достаточно. Потому не дергался и продолжал, как ни в чем ни бывало, подлаживаясь под стремительно менявшую очертания песню, которую с Meadows исполнял, наверное, раз двести, и никогда так не напрягался. В рамках своих постоянных перемещений по сцене Рыжий подошел к ударной установке и улыбнулся Чаппи, начав под его невнятные секвенции и свинг гитариста с басистом представлять участников.
Еще куплет. Потом уже собственная вещь Vacuum horse, «Doddle do», и все.
- На гитаре - Даглас Бэкридж, вдохновивший меня на эту группу...
Тот поклонился и быстро наиграл кусок из «Waltzing Matilda», неофициального австралийского гимна. Зал ответил ему кто смешками, кто хлопками в ладоши, кто свистом - а кто и криками «Вперед, Австралия!».
- Бас-гитара - встречайте, впервые в «Richards’», волшебный Джет ля Хабана!
Джедидья покраснел и улыбнулся во весь рот. К нему тоже отнеслись достаточно тепло. Кто-то даже крикнул «добро пожаловать в бас, парень!».
- Ударные - Джонни Чэпмен!
«Только попробуй сейчас не вспомнить свое проклятое соло и просто помахать ручкой. Ты его репетировал месяц», - с широкой улыбкой показал на Чаппи Рыжий. Мастер по свету послушно подсветил теперь и его; у всех уже была возможность показать стати, оставался только Чаппи, проверенно самое слабое звено. А вовсе не Джет, как могло показаться раньше.
Даг тоже стал в полоборота к Чэпмену и выражение лица Бэкриджа было далеко от радушного. Чаппи, однако, прокрутил палочки между пальцами и таки взялся за соло, выдавая классические рок-н-ролльные клише и только под конец рискнув выбраться за пределы отрепетированного. К тому времени Даг успел отыскать, где на сцене бутылка с водой, напиться и выйти к микрофону, чтобы закончить шоу словами:
- А нашего колдуна Оуэна Болтри вы все знаете. Мистер чокнутый рыжий Файер!
- Да ладно тебе, Даг. Все это не безумнее, чем ходить вверх тормашками, - усмехнулся Болтри, подходя к нему, - Это были Vacuum Horse! Приятного вам вечера, и любите друг друга!
«Untill I ride the storm» доигрывали под аплодисменты и приветственные крики. Заводной «Doddle do» вызвал еще больший ажиотаж, под конец кто-то даже начал подпевать.
Рыжий не мог взять в толк - кажется, публике нравилось. В «Richard's» могли ведь встать и дать тебе пинка. Это не чопорный «Shrub», в просторечии Кустарник, и не «Fruit Gate», он же Делянка, где тебе похлопают, а потом придут за кулисы и в лицо обольют дерьмом. И не «Framework», о провале в котором узнаешь только по ужасным статьям наутро - если хватит ума не лезть в зал после шоу.
Это старый-добрый «Richards'», где еще пару лет назад можно было увидеть, как знаменитый художник Диневан рисует на стене свою обнаженную подружку светящимися красками, и мимо него Мэлгари выходит курить каждые пять минут, педантично отмечая те моменты, когда на сцену поднимается Ричи Харвест, причем происходит это все во время выступления каких-нибудь The Goo-gool-gagas, которых откопал сам Ричи три дня назад, восхитившись необычной манерой басиста играть не просто в перчатках, а еще и с модифицированным инструментом. Впрочем, тут и сейчас пульсировала жизнь.
Это был «Richards'».
«Richards'» хотел ещё.
И Vacuum Horse сыграл на бис мощную «Urgent Sin» без сучка и без задоринки, так, что у самих дух захватило, а потом убрался со сцены, ничего не видя и не слыша…

11.
Едва успев зайти за кулисы, Бэкридж набросился на Чепмэна с кулаками. Тот было начал отбиваться и что-то вопить, но Рыжий вклинился между ними, тут же схлопотав от ударника по уху.
- Парни, стоп!
- Я ему сейчас его палочки в задницу затолкаю! - ярился Даг.
- Даг, не кипятись. Нам всем надо остыть. Чеп, мы с тобой потом поговорим... Даг, Даг, ну успокойся, перестань.. - Рыжий успокаивал его, как успокаивал бы заистерившую девушку, хотя его самого трясло, - Какого черта?! Мы в деле, всё клево…
Джет просто глупо улыбался, прижимая к себе бас, и смотрел на Болтри влюбленными глазами.
- Я планировал капитально надраться сегодня вечером, - встряхнул тот Бэкриджа, - Но для этого нам еще надо выйти в зал, и если у Чаппи будет расквашенная физиономия, мы покажем себя школьниками!
- Чего ты ко мне, как к ребёнку?!
Даг уже остывал. Но его личные счёты к Чаппи только увеличились.
- Ты, - он ткнул пальцем в сторону Чепмэна, - ещё раз облажаешься - и я тебе не только морду расквашу...
- Тоже мне, Мэлгари нашелся! – Чаппи помогать Оуэну в решении конфликта не собирался.
Болтри не вынес и сам отвесил ему затрещину.
- Заткнись. Приведи себя в порядок. И марш в зал.
Сверкнув глазами, Рыжий отправился к ополовиненой Джетом бутылке виски и с наслаждением влил в себя пару глотков. Чепмэн, выругавшись, ушел. Джедидья, покосившись на вокалиста с гитаристом, посчитал за лучшее ретироваться и обрести свою порцию фанатского внимания.
- Кстати, этот тип, бросивший бутылку - никак сам Дуэйн Двелл? - поинтересовался Бэкридж, упаковывая гитару и подзывая техника позаботиться о кейсе.
- Да. Это Боа. Ему, кажется, понравилось. Если бы нет, бутылка была бы стеклянной. Или он бы просто ушел, чтобы не видеть, как мы позоримся, а потом прислал бы мне ершик для прочистки труб, чтобы я себе горло почистил... Я перенервничал. Давно, черт возьми, не выкладывался. Никогда не думал, что еще когда-нибудь буду так нервничать! Ненавижу этот отходняк. Сейчас я вернусь, и пойдем собирать пинки и розы...
Он сунул Дагу бутылку и отошел в туалет, где чихал с минуту и вернулся повеселевшим. В гримерке обнаружился Тодд Одд.
- Зажгли, ребята, зажгли! Ну, Оуэн, порадовал, - Одд, плотоядно улыбнувшись, хлопнул рыжего по плечу.
- Тодд! Мы действительно будем это двигать, - собрался Оуб держать лицо, но не смог и расплылся в улыбке, в свою очередь пихнув Одда, - Черт, ведь правда неплохо, а?
- А то! Там тебе готовят ведро помоев, но я выдам секрет: это чтобы ты не зазнался, - Тодд расхохотался.
- Да я все знаю про помои. Я помню, как мне Лоренцо рассказывал, что услышал от Мэлгари - помои это удобрения для твоего роста. Боа еще там? Я хочу врезать ему бутылкой!
- О да, он тебя ждёт! Он ещё проедется по этому милому молодому человеку, - Тодд кивнул в сторону Дага, - за смелость хвататься за его партии.
Бэкридж рассмеялся и воздел руки в комичном испуге.
- Даг. Даг, обязательно скажи ему, что вертушка во второй части, на третьем такте - безвкусная и сопливая. Больно тебе не будет, обещаю... - загорелся Оуб.
- Интересно, никто не пытался изучить закономерности между музыкой Двелла и видом злоупотребления во время её написания?
- Вообще-то я пробовал, - задумался Оуэн, - От кокаина его тянет на прогрессив, от опиума на арт, гашиш делает его сопливым; после травы от Боа ничего, кроме Бетховена в стиле рэгги не добьешься, а когда он напивается или глотает спиды, то играет в основном блюз... по крайней мере это чаще всего совпадает. Есть еще «вилэсити» и смесь «скрэмбл» с ЛСД, и тогда выдает то, что выдает обычно. Не знаю, после чего он кидается бутылками - по-моему, это его нормальное состояние.
- То есть ты предлагаешь мне сообщить Двеллу, что привычка сочинять под гашишем портит композиции? - хохотнул Бекридж.
- Ага, - расцвел Рыжий, - именно. Ему об этом говорят все, кто играл его вещи.
- Ну что, ребята, долго будете здесь киснуть, или пойдём наружу? - не выдержал Тодд. - Пока там ещё не всё выпили...
- Здесь хороший бар, - Рыжий потянулся, надел солнечные очки, валявшиеся на столике, и положил Дагу и Тодду руки на плечи. - Ну что ж, ребята, пора быть крутыми.
На сцену пока что больше никого не выпускали - в колонках играла проверенная временем классика. Клубы сигаретного дыма вперемешку со светом разноцветных ламп, снующие люди. То и дело мелькали лица с обложек журналов. И эти лица иногда приветственно поднимали свою выпивку или показывали какой-нибудь палец - большой, или средний. Но следовало сохранять спокойствие…
…Даже если на твоем пути попался Ричи Харвест, подозвавший Рыжего и его гитариста нетерпеливым жестом.
- Болтри! Рад был тебя послушать, мой мальчик, и, надеюсь, теперь это будет чаще случаться. Кто это с тобой?
Рыжий очаровательно улыбнулся.
- Даг Бэкридж.
- Почему я вас раньше не видел? - поинтересовался Харвест, - мне понравилась третья вещь.
- Спасибо. Я здесь недавно, до того мотался по континенту... - улыбнулся Даглас.
Тут Ричи отвлекли, а на плечи Дага с Оуэном легли чьи-то подозрительно татуированные руки.
- Боа! Привет... какого черта ты вытворил с этой бутылкой?! - тут же обернулся Рыжий, будто его оса ужалила.
В Дуэйне прежде всего бросались в глаза одежда из крокодильей кожи и татуировки – мощные мышцы были украшены причудливыми узорами от самых ключиц до фаланг пальцев. Резкие черты, крупный нос и взгляд разбойника – Боа оскаливался, будто хотел ограбить и кошелек, и душу.
- А это он извинялся перед тобой за вертушку, от которой у тебя так зубы болят... - задумчиво выдал Бэкридж и вновь ушел в свои мысли. О Дуэйне достаточно упоминали за сегодня, чтобы Бэкриджу не хотелось в это ввязываться на больную голову.
- Какую еще вертушку? - навострил уши Дуэйн.
Болтри напел.
- Я тебя, Рыжий, придушу когда-нибудь, - пообещал гитарист, - Вальсирующая Матильда Даглас, значит?
- О да. С котомкой за плечами брожу я по просторам Австралии, раздумывая, у кого бы спереть сочного ягнёнка...
- Если тебе нужен ягненок, приходи ко мне в Зоопарк. Получишь его целиком. Только я бы на вашем месте, парни, гнал ударника в шею.
- Дуэйн, он хотя бы не несет про инопланетян, как твой…
- Зато мой не зовет мамочку на сцене. Это было очень похоже, - Двелл изобразил, будто выстукивает соло, сбивается и готов разреветься, - ой, мама, подотри мне задницу! Это черт возьми неизлечимое. Как Иисус или интерес к политике. Кто тебе сказал, кстати, что в «Until I ride the storm» надо вот так лупить? – обратился он к Дагласу.
- Неужели похабно прозвучало? - прикинулся тот простачком. - По-моему так и просилось обыграть в ля-миноре. Неужели я совершил кощунство? – патетизм в его голосе зашкалил.
- Просилось, - хохотнул Боа, складывая руки на открытой груди. - Серьезно, Рыжий, тебя и вот этого блюзмена жду в Зоопарке. Детишек можете взять, но на них насядет Фитцаллен.
Боа исчез так же внезапно, как и появился. Рыжий изобразил на лице негодование. Даглас же наконец-то смог утянуть Болтри в сторону бара и немного промочить горло.
Прямо не верилось, что настолько гладко прошло. Если бы ещё не этот Чаппи...
- Интересно, где Джет? Не хочу, чтобы он где-нибудь поскользнулся в первый же вечер. Здесь вроде бы все свои, но стоит сесть в лужу - клюнут сразу в темя... - Рыжий все еще нервничал.
- Если ему немного потреплют самооценку, то ничего страшного не случится. Слушай, а что такое Зоопарк?
- Дом Двелла. Поместье ближе к пустыне. Закрытый клуб, если хочешь. - Оуэн дернулся, - лучше в первый раз не ходи туда один.
- Мистер Болтри! Можно с вами сфотографироваться?
Два сияющих лица тут же вывели Рыжего из меланхолии – девчонки лет шестнадцати, одетые «под асанти» в длинные цветастые юбки и белые рубахи с вышивкой, завязанные под грудью, смотрели на них с Дагом полыми счастья глазами, переглядывались и хихикали. С видом доброго короля, раздающего землю вассалам, Болтри обнял обеих, заставил Бэкриджа присоединиться, дал Юргену снять все это, подписал обе электронные фотографии и подарил каждой из девиц по браслету из ракушек со своей руки – у него их там вечно болталось штук шесть.
Но хорошему настроению не суждено было задержаться надолго. Рыжая голова Оуэна привлекала к себе внимание не только друзей и фанатов.
- Здравствуй, Файер. Неплохое шоу ты придумал, но сыровато...
Болтри поперхнулся и, не особенно стараясь, изобразил радушие, пожимая руку Джину Рэмблу. Отутюженный и дорогой вид мистера Рэмбла слегка не вязался с царившей в клубе вольницей.
- Привет! А ты думал уже сбрасывать меня со счетов?
- Тебя или твои счета? Ты зря меня не предупредил обо всем этом, Болтри. Но я пожалуй не в обиде, если расскажешь поподробнее...
- Расскажу, - Рыжий поднял очки и внимательно посмотрел на Рэмбла, - может быть. Тебе придется говорить со всеми, Джин, а не только со мной. Это мой гитарист, Даглас Бэкридж.
- Добро пожаловать в клуб, - с официальной улыбкой протянул руку Дагу Рэмбл, рассматривая Дагласа цепким взглядом. Высокий лоб, правильные черты, осанка военного, холодные глаза хищника. Идеальный костюм. Только волосы не подстрижены, а собраны в аккуратный хвостик.
От Рэмбла шла энергия, и он был опасен.
- Спасибо, - Даг пожал протянутую руку и донельзя прилично улыбнулся в ответ.
Интересно, кому по зубам этот тираннозавр? Никому здесь – это точно. Стоило разведать, кто не дружит с Джином Рэмблом в той степени, чтобы сам Рэмбл это замечал.
- Боа устроит хорошую вечеринку. Надеюсь, ваш конь не оступится.
Лимит минут и секунд, который Рэмбл мог потратить сегодня на Оуэна Болтри и его новую группу, был исчерпан, и акула уплыла дальше по своим делам.
Рыжий положил очки на стойку так резко, что разбил их.
- Проклятье! Юрген, дай текилы. Сразу бутылку.
Бармен молча кивнул и смахнул осколки.
- Профессионально работать мимо него нельзя? - тихо поинтересовался Даглас.
Глупо идти в петлю, если есть шанс её избежать. И глупо же нарочито орать, что лучше самостоятельно утонешь... Бэкриджу начинала нравиться ситуация. Он любил просчитывать варианты, даже вполне понимая, что уже через месяц может возненавидеть всю эту историю.
- Существуют. Только для этого нам придется искать психов, которые смогут обставить его сеть дистрибуции. Технически это возможно. Я знаю нескольких людей, которые работают сами на себя. Но они не будут делиться секретами. Нам придется продумывать все самим.... и потом еще получить на наши сервера и панели официальное разрешение. Здесь он воткнет в наши колеса все палки и колючки, до которых сможет дотянуться. Одно скажу, Даг. Мы можем начать, условно склонив голову. Раскрутиться - а потом спрыгнуть с карусели. Но ни в коем случае не отдавать ему записей даже нашего чихания.
- Окей, я запомнил. Какие у нас планы дальше? Постановка шоу? Я могу успеть собрать кое-какую информацию. Вдруг удастся упростить ситуацию...
- Хорошо. А я попытаюсь найти Лоренцо Санти. Это мой старый друг и единственный человек, который возможно что-то подскажет...
- Лоренцо Санти? Гитарный монах с паучьими пальцами? Я так и не понял, гений ли он, или просто смешной фрик...
- Мы учились вместе. Он со странностями, но что касается гитары, то это что-то невероятное. Думаю, тебе было бы тоже интересно. Вы очень разные. Насколько я слышал, года два назад он работал вместе с Людвигом Райтом, но у них что-то не заладилось, и Лягушка Райт его кинул. Лоури пропал месяца на три, а потом у него появился сайт. Где можно купить музыку через его собственную систему. С тех пор его видят только на концертах...
- Сайты в наше время - это несерьёзно. До Встряски, говорят, на них делали деньги... Когда-то и трава была зеленее, и кроликов в Австралию ещё не завезли, сам понимаешь.
- Я только знаю, что у него хорошие продажи. Загляни в любой медиа-магазин, включи любую панель на улице - ты найдешь там его музыку. Конечно не в тех, которые принадлежат ЛИЧНО Рэмблу. Джин ненавидит Лоренцо с тех пор, как пытался уволить из Meadows.
- Если этого парня ЛИЧНО ненавидит Рэмбл, то считай, что я его зауважал. Значит с тебя информация о боковых вариантах...
- Кстати, а вон и сам Людвиг Райт, легок на помине. У него прозвище - Лягушка. За песню "Wha-a-a-а-ttt?"...
Болтри отрывисто проквакал каждую букву. Да, так спеть было можно... но это действительно до невозможности напоминало болотные звуки. Бэкриджа от хохота согнуло пополам.
- Ты погоди! Он уже нас заметил, и сейчас притащится меня критиковать. Это его любимое занятие. И, раз ты со мной в команде - здесь, в «Richards’», можешь обозвать его хоть Квакушкой, но тогда не советую соваться в «Shrub» без поддержки.
- Мне ещё что-то нужно знать для выживания в вашей чертовой тусовке?
- Мм... что нельзя покупать синие таблетки, что бы тебе не сказали. Нельзя клеить девушку по имени Анна Андерсон. Это дочка Мэлгари. Впрочем, тебе она и не понравится. Нельзя пить то, что пьёт Боа, даже тыквенный сок. Хмм... Да! Нельзя оставлять своего друга, Оуэна Болтри, без собутыльника! Слушай, что будем делать с Чаппи?
- Пнём под задницу и дело с концом. Ты лучше меня видишь – он не справится.
- Но у нас никого другого нет!
- Тогда предупредим и подождём, пока найдётся ударник получше. Либо Чаппи научится держать себя в руках и работать, либо нам повезет с кем-то другим.
- Профессионалы есть, и прекрасные, но они все так или иначе под Рэмблом. Ты и Джет на меня как с неба свалились. Так что нам придется искать тщательно.
- Всюду этот Рэмбл... - Даг потер переносицу. – Можно поспрашивать среди техников и фэнов, там случаются стоящие парни...
- Вот именно, что всюду. Мне надоела эта монополия, - Рыжий мрачно хлопнул текилы и задумался над мировыми проблемами.
Тремя стаканами он умудрился надраться в стельку.
- Слушай, Даг. Я ж к нам за кулисы пригл'сил того парня. Из с'ртира. Н'до его н'йти... ой. Пф. Я конечно люблю свои кулаки, но у него больше! Нам пригодится... фуф. Я кстати отойду ненадолго...
Болтри вернулся минут через десять изрядно взбодрившимся и с частично мокрой шевелюрой.
- А вот и я! Ты что-то говорил о де... о, Райт! Ква-ва-ствуй....
Пепельный блондин с длинными, прямыми волосами, одетый в стиле «деним», с лицом, лишенным всяких естественных пропорций и слегка водянистыми глазами уже вовсю доставал Дагласа, получая более чем достойные ответы.
Наверное, у Людвига были хорошие постеры.
- И всё же я настаиваю, что в вашем стиле «квакушка» у гитариста будет уже излишней...
- Квакушка? Им достаточно воткнуть в сеть тебя, Людвиг, - присоединился к разговору Оуэн.
- У этой шутки слишком длинная борода, - поморщился Райт, - слушай, парень. Не нарывайся.
- Мистер Райт утверждает, Оуэн, что ты сфальшивил во втором рефрене «Until I ride the storm». Он запоминал.
- Он всегда был мелочным и глухим, - вздохнул Рыжий, достал из кармана долго бывший в употреблении медиатор и совершенно спокойно уронил Райту в выпивку. Даже скорее положил, как таблетку. Бэкридж поперхнулся виски от подобного стиля ведения разговора.
- Весело тут у вас как я посмотрю...
- У нас здесь детский сад, - подытожил Оуэн. - Ты еще не знаешь, что такое мыши в кейсе. Или интервью у Жанетт ла Гардиа, во время которого неотвратимо доходит, то в твой завтрак что-то подсыпали. Это медиатор Йорга. Он с гитарой ходит даже в ванну, ты знаешь...
- Ты намекаешь, что он им подтирался?
На сцену клуба тем временем выпустили какую-то группу. Градус опьянения и сюрреалистичности беседы все рос.
- Слушай, а ведь я тебя видел, Бэкридж, - задумался Райт. - Я полвечера вспоминаю, где. В Кенгуренке, где-то накануне феста. Вы еще назывались не то «Мухи», не то «Клопы»...
- Э-э-эй! Мы назывались Five Drunken Cockroaches! - возмутился Даглас. В своё время он даже не поленился оформить на себя название группы на всякий случай. Увы, название осталось, а группа улетела к чертям...
- Потрясающее воображение!
- В отличие от твоего, - буркнул Рыжий, недовольный тем, что медиатор перекочевал в пепельницу и был утрачен.
Группа Райта называлась You are not Rite, конечно же, в честь вокалиста.


12.
Оно поднимается от самого сердца, едва ли не впервые заставляя забывать наставления мозга и свои же собственные привычные реакции.
Как бы ни относился к такому раньше, но в эту минуту бесполезно себя переубеждать. Это - она. И она невыразимо прекрасна. Какие бы улыбки она ни дарила прочим в этом зале, но вот эта, пойманная неожиданно и осчастливившая, как ничто другое, - точно лучше и искреннее всех. Потому что у кого ещё так с пол-оборота загорится сердце и вспыхнет кровь? Кто ещё останется стоять зачарованным, пытаясь поймать остатки её присутствия рядом?
Была - и нет.
Прекрасная незнакомка.
Заворожила и не убежать, не освободить голову от её чар, не унять желания прикоснуться к ней, хоть немножко, хоть самую чуточку...
Колдунья из бабушкиных сказок.
Музыка.
- Эй, Мэтт... МЭТТ!!! Эк же тебя вштырило... Ты что-то незнакомое пил? Штерн! ШТЕРНКУКЕР!!! Очнись!
Виллико обеспокоено тряс его за плечи, в хаотичном освещении клуба пытаясь рассмотреть лицо.
- Да захлопнись ты! - заорал всегда воспитанный и тихий Мэтт, после чего невменяемо помотал головой и наконец-то соизволил смутиться своей реакции. - Из... извини...
- Ух ты, - обалдело уставился на него Виллико, - ты чего? Это тебя «Vacuum Horse» что ли так торкнули?... Или у тебя от вспышек эпилепсия? Может тебе таблетку?...
- С-спасибо, не нужно таблеток... Какой-такой конь? Уолтер, с тобою всё в порядке? Чего тебе лошади мерещатся?
- Блин, на сцене сейчас были Болтри с командой, название у них такое... от старой шутки, про сферического коня в вакууме… руку отпусти, вцепился! - Виллико уже и сам начал паниковать. Племянник его пугал.
- Из-звини... Опять. В смысле прошу прощения ещё раз. Какой Болтри с какой командой? Здесь же эти твои, бензопилы гитарные выступать должны были...
- Так это они и были, - вздохнул Виллико, - говорю же тебе, ты просто слушал какое-то дерьмо до этого… а это Квинсдэй, детка!
- Сам ты детка! И цыпочка заодно! У них есть записи?
- Не. Это был первый прогон, Болтри только собирает группу. Или собрал… в любом случае, после года тишины это было здорово. Его все ждали.
- Такая музыка... Такая музыка! Но им же не хватает объема! Пространственного звучания!... Но какая музыка! - Мэтт молитвенно сложил руки.
Виллико, уже слегка разогретый различными веществами, расхохотался.
- Мэтт! Рыжий Болтри - мой однокашник. Хочешь, познакомлю тебя? Выскажешь ему лично, он будет рад...
- Знакомь. И ещё, там, во второй вещи, в коде, они были совершенно не правы... Но с такими талантами, чего бы этот твой Болтри добился в академической…
- Мэтт, ты олух, но я тебя прощаю. Увидишь Рыжего - поймешь, почему для академической музыки его проекты совершенно неприличны... черт, да ты слушал ли?
Виллико хлопнул его по спине и потащил к бару.
Там нашелся только скучавший Бэкридж, уже успевший спровадить Райта.
- Привет! - тут же влез Виллико, - парни, вы отожгли! Меня зовут Уолтер Коупман, можно Виллико, собираю материал для книги о Квинсдее. Пару вопросов?
- Почему же нет, - улыбнулся ему Даглас. - Где вы были вчера вечером? Кто нажал большую красную кнопку? У вас есть алиби на время Встряски и доказательства, что это не вы её запустили?
- А! - состроил испуганную мину Виллико и жестом подозвал бармена, - как вы узнали?! Я ни в чем не виноват! Меня заставили! Ладно, поймал… о работе потом. Выпивки мне и лучшему гитаристу сегодняшнего вечера!
Мэтью стоял в стороне и понимал, что скоро начнёт нервно икать от этого города.
- Кстати, это Мэтт, - Виллико внезапно дернул племянничка за рукав поближе, - он из Сиднея. Потомок русских эмигрантов, пианист, эстет. Не верил, что рок имеет право на жизнь...
- Мэтт, право на жизнь имеет всё. Даже Сидней. Ну, теперь-то он, конечно, Нью-Сидней, но оперу, кажется, вам отстроили на новом месте?
- Очень приятно. Нью-Сиднейский оперный театр достроили полгода назад. Он во всём повторяет облик Сиднейского оперного театра, за исключением гравировки в память о погибших.
- Рок не имеет права на жизнь? – Даг пожал плечами. - Ну а что же ты здесь тогда делаешь, юный родственник того самого Виллико... Тебя, Уолтер, кстати, Оуэн вспоминал.
- Сейчас пропустим по стаканчику, и поищем его. Мэтт, тебе что? Текилу, виски, ром?
- Сок, пожалуйста. Грейпфрутовый.
- И всё же, про рок. Значит, тебе не понравилось наше выступление и ты пришел сообщить об этом?
- Как раз наоборот, - загорелся Мэтт. - У вас замечательная идея, но не хватает слаженности, многоголосия и, пожалуй, некоторого разнообразия. Вы понимаете, Бэкридж, всё замечательно, но если бы вот здесь добавить размаха...
- То получился бы симфо-металл.
- Наоборот, я имею в виду более тонкую проработку. Незачем заставлять всех прогибаться в коленях, глушить звуком, хоть электрическим, хоть оркестровым. Но вот в третьей песне...
Пока Мэтт увлеченно расписывал чего там недоставало, Даг осторожно подал знак бармену – мол, налей мальчишке чего в сок, да покрепче, а то «Richards’» придется эвакуировать.
Юргена два раза просить было не надо. Этот человек с невозмутимым лицом и своеобразным чувством юмора мог бы много рассказать о посетителях клуба. И их шутках друг над другом, и их привычках... но качеством, благодаря которому Юрген не терял эту работу, была его исключительная молчаливость.
Апельсиновый коктейль «Бурзум» был изготовлен со всем старанием. Юрген даже украсил его зонтиком, но Виллико зонтик моментально забрал себе, чтобы размешать в виски синюю таблетку, купленную, пока Мэтт пребывал в прострации в зале. Уолтер отпил, подумал, и уронил вторую в стакан Штернкукера, все еще возбужденно распинавшимся перед гитаристом, который, в отличие от бедняги, видел все манипуляции с «соком».
Но тут у барной стойки возник Болтри собственной персоной - рыж, влюблен, мечтателен... и полон жажды.
- Даг! Виллико! Уолтер, какая встреча!...
Тут же состоялось рукопожатие, и прежде чем Коупман успел хоть что-то сказать, Болтри позаимствовал стоящий рядом с ним стакан и осушил в два глотка.
- Извини. Это ведь твоя выпивка? Я тебе другую возьму. Пить хотелось спасу нет!
Бэкридж подавился смехом и аж закашлялся – Мэтт исчерпал все его запасы напускной серьезности.
- Обби, тебя никогда не тянуло раз в календарный период проводить плановую детоксикацию организма?
Болтри озадаченно посмотрел в стакан, потом на Дага и на Уолтера. Выражения их лиц ничего утешительного не сообщали.
- Это ведь был НЕ апельсиновый сок с ромом, да?
- Это был экспериментальный образец.
- Уолтер, твои дурацкие приколы я хорошо помню, но ты, Даг! Ффф... у меня на сегодня другие планы! Это ведь «Синяя борода», да? Или «Бурзум»? И кому вы решили это подсунуть?!
- Да он так стоял, на всякий случай! - изобразил святую невинность Бэкридж. - Кстати, знакомься, это Мэтт, племянник Уолтера. Он сомневается в твоих композиторских талантах, и так основательно, что даже меня почти убедил. Жаль, что с тобой теперь беседовать бесполезно.... - и Даглас опять расхохотался.
Болтри отвесил ему подзатыльник и попросил Юргена повторить адское пойло дважды, и Дагу, и Уолтеру - чтобы не одному пропадать почем зря. И только потом обратил внимание на Мэтта, впрочем, просто смерив юношу взглядом и выжидающе подняв брови.
Тот кашлянул, смутившись. Лезть с разбором к чужому творчеству без приглашения было неловко. В конце-концов, он ведь не платный консультант. Поэтому взамен Мэтт спросил об истоках особенно заинтересовавшей его «Sacred Root».
- Парень, а ты один заметил! - расцвел Рыжий.
В глазах у него слегка двоилось, но он все еще помнил, что Мэтт здесь в единичном экземпляре.
- Это фанковая вещь, но мы ее сильно усложнили. Там есть карибские, ирландские влияния. К тому же трижды меняется ритм… и тональность… и... черт, Даг, перестань!
Бэкридж закрякал, изображая какую-то птицу. Болтри она почему-то показалась крокодилом, хотя он мог поклясться, что в жизни не слышал ни единого звука, издаваемого крокодилами, кроме рева и плюханья в воду.
Группа на сцене снова ушла в астрал, снизив громкость, и тут Рыжего, нашедшего благодарного слушателя, окончательно понесло - и про музыку нового сознания, и про синтетические жанры, и про все то, что Бэкридж обычно пропускал мимо ушей, потому что теории его не интересовали сильнее практики, а особенно такие лихозавернутые.
Уолтер молча цедил апельсиновый «Бурзум» и слушал.
Запоминал.
Надо сказать, что по части теоретизирования Оуэн столкнулся с достойным противником. Чем яростнее становилась дискуссия, тем быстрее слетала с Мэтта застенчивость и ненавязчивость. Он отстаивал своё мнение с завидным энтузиазмом.
Болтри наконец возопил, что дискутировать в баре, без даже единой долбаной клавиши - святотатство, и Мэтт просто обязан явиться в Филхаус, где он, Оуэн, объяснит все на примерах и трезвым, потому что сейчас он в качестве доказательства от избытка энергии будет колотить либо Уолтера, либо Дага - первого за вредность, второго за молчание. Бэкридж в ответ опять рыкнул крокодилом. На его месте и сидел крокодил, блондин с длинным ослизлым зеленым рылом, но, почему-то, с Даговыми веселыми глазами.
Странно.
Мэтт оставил визитку, пообещав продолжить разговор. И выразительно взглянул на Виллико, намекая, что пора уходить из этого вертепа. Но не тут-то было. Болтри потащил Уолтера куда-то за кулисы и пришлось плестись за ними. Мэтт успел уже обругать себя за то, что отдал Виллико карточку от их номера в отеле. Тратить лишние деньги и нервы на то, чтобы снять еще один в полвторого ночи…
В гримерке царил хаос - разбросанные вещи, поднос с едой, бутылка... не так ужасно, как это МОГЛО быть, но, по мнению щепетильного Мэтта, - просто по-варварски.
Оуб и Виллико, поминая каких-то Боа, Папашу Роллинга и «приветы», удалились в туалет, оставив его одного.
На стуле лежала единственная подобающая месту вещь, а именно стопка распечатанных партитур, правленых, но очень аккуратных. Что оставалось от скуки делать? Не в потолок же плевать...
Партитуры оказались, к огромнейшему удивлению Мэтта, записаны профессионально, а вовсе не «здесь аккорд, здесь другой, здесь соло а-ля Хендрикс», или, что было бы самым ужасным, в программе GuitarPro. Стало намного понятней, где именно и как Оуэну стоило разнообразить свой стиль. Вмешиваться в чужое творчество было бы крайне дурным тоном. Бесплатно – тем более. С другой стороны, Болтри сам напрашивался на продолжение разговора, а это было во МНОГО раз лучше, чем компания кузин в десятом колене, и всех незамужних, и всех страдающих от этого факта...
Судя по звукам роняемых предметов, воплям «с Рождеством!» и не совсем вменяемому смеху, Болтри с Виллико потянуло на воспоминания об институтских временах. Минут через пять они явились в гримерку и упали на стулья, давясь от хохота.
По Уолтеру было отлично видно, что на другой конец города он сегодня не поедет.
- Надо собирать парней и валить отсюда, поздно уже... Ха-ха-ха! Уолт, мне тебя не хватало....
Болтри приложился к первой попавшейся бутылке и блаженно заулыбался.
- Уолтер, нам пора возвращаться в отель. Завтра предстоит посещение родственников...
- Мэтью! Вот мой лучший родственник - рыжий... дай хлебнуть, - Коупман отобрал у Болтри бутылку, - Я не хочу ни в какой отель, и киснуть с тетушками тоже. Мы едем в - куда мы едем, Оуб?
- В Филхаус. Дом Филипса. Того самого. У нас там база... ааааф....
- Слышал? Жить надо методом погружения, Мэтт.
- Ты живёшь методом утопания, Уолтер, - неожиданно проявил твердость Мэтью. - И мы поедем в отель. А у вас, мистер Болтри, вот здесь - он помахал партитурой перед лицом рыжего, - стратегические ошибки. Вы завтра проспитесь и не будете пить. И мы их обсудим. За плату с вашей стороны.
В конце-концов, почему бы и нет? Хоть какая-то радость после бездарного альта...
Рыжий уставился на него озадаченно, потом снова расхохотался.
- Уолт, он мне нравится! Парень, который думает, что с утра я не буду пить, да еще и нашел ОШИБКИ, далеко пойдет... Окей, кадет, все, что пожелаешь. В любое время. Буду рад.
- Мэтт, не будь занудой. Ни у кого уже сил нет на вечеринку, а туда нас хотя бы довезут... - зевнул Виллико.
- И с утра ты продолжишь, так? - недовольно спросил Штерн.
- Нет. У меня с утра дела, а тебе не придется искать битый час, где парни расположились...
В гримерку с грохотом внесло некое тело. Тело огляделось, благостно улыбнулось, почесало копну мелированных волос и косичек, и оказалось басистом. Через три минуты появился Бэкридж, буквально волоча за шкирку ударника.
- Этот идиот допивал коктейли, забытые Оддом. Он точно психически здоров?
Болтри восхищенно выругался.
- Это наверное магия. Хочет перенять его силу!
- Тодд Одд? Надо будет и у него взять... и-н-н-нтревью. Ох.
- Ладно, все в сборе. Даг, я поду поищу шофера, я его только что видел. А ты пока смотри, чтобы они все не разбежались. Уолт и кадет с нами.
- Даже не трудись. Наш дорогой волшебник четырехструнной палки, - выразительный взгляд в сторону Джета, - что-то с ним не поделил. Я бы заставил Джедидию сесть за руль, но слишком хочу жить. Кстати, Оуэн, тебя там какой-то бородач искал.
Болтри уже не удивлялся выражению лица Штернкукера, все больше «восторгавшегося» этими подробностями. По мнению Мэтта Квинсдей сошел с ума, и он, Мэтт, уже надышался здешним воздухом, если согласился ехать с сумасшедшими к ним домой.
- Окей. Ладно... схожу погляжу. Если этот тип трезв, то он в команде. Я сейчас за хорошего шофера отдам полцарства.
Неровной походкой Оуб направился к двери. На его счастье в «Richards’» после часа ночи не было шанса наткнуться на восторженных поклонниц и прочих приятных, но надоедливых личностей, что обычно толкутся у входа – охрана знала свое дело.
Все устали; Уолтер задумчиво рассматривал Чэпмена, сидевшего на полу и пялившегося на какую-то бумажку у себя в кулаке. Даг размышлял, как привести этот бардак в что-то более-менее напоминающее порядок и, главное, заставить участников порядка поддерживать себя в этом состоянии самостоятельно. От скуки Бэкридж сел рядом со Штерном и поинтересовался, пришли ли они к какому-либо соглашению с Оуэном.
Беседу прервал стук двери - явились Болтри с давешним бородачом, выглядевшим спокойно и расслабленно в противовес взбудораженному вокалисту.
- Все, ребята, пошли. Знакомьтесь, это Мик, наш шофер.
- Кого из вас НЕ НАДО нести? - поинтересовался последний, демонстрируя глубину опыта общения с музыкантами.
Бэкридж ткнул пальцем в себя и Мэтта.
- Мы двое на своих.
Болтри разбудил задремавшего Уолтера и растормошил Джета. Мик безо всяких церемоний поднял Чаппи за шиворот, поставил на ноги, заставил на себя опереться и потащил. Следом почти по прямой двигались Оуэн и Виллико, а Джета пришлось отговаривать от неожиданно стукнувшей мысли поздороваться с Мэттом.
Машина у Болтри была чудесная - просторный салон, удобные кресла, мягкая посадка и набор высоты. Никого даже не стошнило, вопреки ожиданиям. Только смотря на городские огни за стеклами, Оуэн понял, что снова счастлив и видит впереди долгую и интересную дорогу. Пусть еще несовершенная, но группа в этот вечер могла праздновать свой день рождения.
Как и его собственный - Болтри на следующий день исполнялось 25. Во время Встряски все взрослели быстро. 25! Но Оуб как-то забыл об этом, теперь с удивлениям глядя на дату, сменившуюся на информационной панели салона.
Надо же...

13.
Там-тап-тап-та тададада.... дап
Там-тап-тап-та тададада.... дап, та тададада.
Мэтт очнулся от гитарного риффа на весь дом.
Едва он вообще сумел вспомнить, где находится, как из панели на стене раздался полный бодрости и оптимизма голос Оуэна Болтри.
«Внимание, внимание, начинается новый день! Объявляю похмелье как оправдание недействительным...»
Снова прозвучал все тот же рифф, теперь с реверберацией.
«Завтрак для уцелевших на кухне и скоро остынет или будет съеден!» - продолжил Болтри, - «Ванная на втором этаже не работает. Шевелитесь, у нас большой день!»
Дальше из панели донесся пронзительный визг и чей-то голос, тоном мудрого папочки порицавший Болтри за утренние издевательства над инструментом. После чего домашнее радио Филхауса захрипело и смолкло.
Мэтт натянул на голову одеяло и еще раз хорошенько подумал, хочет ли просыпаться именно здесь. Вспомнилось, что вчера Филхаус показался ему добротным домом, вовсе не таким загаженным, как могло представиться человеку, ожидавшему чуть ли не притон «грязных асанти» из пропагандистского ролика. В студию Штернкукера уже не пустили, поселив в комнату на втором этаже - Болтри дал ему ключ и, зевая, радушно разрешил пользоваться всем, что он сумеет найти, после чего удалился продолжать пить и ностальгировать с Виллико.
Что ж, от приглашения на завтрак отказываться точно не стоило, и потому Мэтт выполз на поиск места, где смог бы привести себя в порядок, и кухни. Первым же делом ему попался Джедидья в семейных трусах, с зубной щеткой в руках и полным ртом пены.
- А фто, - спросил он, - фанная не рапотает? Фоты нету!
По коридору со спины Джета крался совершенно мокрый Оуэн с большим эмалированным ведром. Увидев, что Мэтт его заметил, он тут же сделал умоляющую гримасу - мол, не выдавай!
Штернкукер только глаза вытаращил на это явление. Хотя после басиста с пенным ртом, казалось, здешние утренние процедуры его удивлять уже не должны были.
С рыжего текло и капало, каждый его шаг оставлял на полу лужицу воды.
- Так фде... - начал опять Джет, но...
- ВОДА!!! - громким, хорошо поставленным голосом заорал Болтри, опорожняя ведро прямо на шевелюру басиста. Мэтью едва успел отпрыгнуть, чтобы его не задел этот ливень.
Если в доме и спал кто-то, то вопль басиста точно разбудил всех.
- Не бойся, Мэтт. Это не входит в традицию. Просто Даг был в ужасе, увидев, что на часах только десять, и решил остудить мой пыл... как дела? ОЙ!
Джет, конечно же, решил мстить, и принялся тыкать Болтри своей щеткой в живот.
- Завтрак у вас тоже на людей нападает? - только и спросил Штерн.
- Нет. Завтрак прирученный. Только не спорь с ним! А то это.... ну в общем, не надо!
- Спасибо за совет. Я не разговариваю с пищей, - очень вежливо ответил Мэтью и, с трудом миновав лужу вокруг басиста, отправился на поиски кухни.
Утренним туалетом после увиденного он заниматься не рискнул.
Просторная, светлая и практически не обустроенная, кухня встретила его крайне аппетитными запахами... и стенаниями похмельного Уолтера. А так же непреклонным черным ангелом Господним с шумовкой, стоявшим у врат.
- Вчера пил? - спросил ангел, поправляя тыльной стороной ладони повязку, придерживавшую копну мелких разноцветных косичек.
- Эвелин! - воззвал с заднего плана Виллико, - не трогай мальчика, он трезвенник.
- Не пил. Не пью. И пить не буду, - сходу озвучил позицию Мэтью. - Извините, они обещали завтрак... Это действительно так, или у ребят опять... странности? - Штерн смотрелся почти трогательно в своей попытке определить координаты здешнего мира.
За стенкой послышалось, как кто-то разогревал на гитаре руки.
- Хоть один нормальный! - вздохнула Эвелин, пропуская Штерна, - иди. Садись. Сейчас накормлю. А ты не говори под руку, пьяница! Все вы тут пьяницы, прости вас Иисус!
Через минуту перед Мэттом стояла тарелка, полная прекрасной дымящейся яичницы с беконом, тосты, молоко, кофе, и на этом Эвелин не желала останавливаться.
После завтрака, когда появился Болтри в наконец-то сухой одежде и с завязанными в хвостик волосами, Мэтта утащили в студию для запланированного вчера разговора.
Комната оказалась прямо-таки напичкана оборудованием - как новым, так и редким, «допотопным». Особенной гордостью Болтри был Fender Stratocaster чуть ли не вековой давности, принадлежавший Дагу и теперь стоявший в специальном шкафу.
Рыжий уселся на вертящееся кресло перед микшерским пультом, и улыбнулся Мэтту, приглашая присаживаться и излагать. Стекло перегородки функционировало в режиме панели, на которой уже висел кусок гитарной партии – не все с утра бездельничали, как могло показаться.
- Оуэн, ну что за смех, мы же взрослые люди! Забесплатно вас проконсультирует разве какой-то бездельник, пытающийся доказать, что он таки что-то знает!
- Хм. Я еще ничего не сказал, а ты уже о деньгах, - вздохнул Болтри, - Мэттью Штерн... Я слышал об Асафе Штерне, известном музыканте. Это твой родственник?
- Асаф Штерн - мой покойный дядя. У тебя хорошие познания в музыке, если ты слышал об этом недооцененном мастере.
- Я помню кое-что из твоих вчерашних комментариев. На будущее - никогда не говори о таких вещах в клубе, где тебя может услышат каждый. Говори что-нибудь попроще, ругай, позволяй себе любые фразы, но подобные разговоры - только тет-а-тет. Это я либерален и понимаю, что тобой двигало... а другие музыканты могут и не понять и будут глубоко оскорблены подобным обсуждением их вещей… Что до Асафа Штерна и его скрипки, я действительно наслаждаюсь каждой записью, что сумел достать. А это не так просто. Тебе знакомо имя Джин Рэмбл?
- Нет.
- Этот человек держит здесь за горло почти каждого, кто способен отличить на слух ля от си, а еще крепче тех, кто пытается распространять записи. Так получилось, что Квинсдей - государство в государстве, музыкальный нерв Свободной Зоны, если говорить о современной музыке. Я много лет работал с Рэмблом лично и хочу выйти из-под контроля, потому что он ставит палки в колеса отличным проектам. У меня есть сильные козыри - имя и идея "Коня", но я обречен... без хороших, нет, без ОТЛИЧНЫХ музыкантов, с которыми смогу сотрудничать и которые еще не попали Рэмблу на крючок - а он покупает всех пожизненно.
- К чему ты это? Хочешь предложить сотрудничество длиннее, чем разовая консультация? К сожалению, я здесь ненадолго...
- Мне не нужны консультанты, Мэтт. Мне нужна команда. Как видишь, я честен; и я готов платить из своего кармана. Vacuum Horse - не просто группа, это своеобразное восстание... как в плане «политики», так и в плане «творческой густоты», которая здесь в последнее время разбавлена той жижей, что Рэмблу легче продать остальному миру.
- Я подумаю над этим.
- Прежде, чем мы что-то решим, я предлагаю тебе сегодня просто побыть здесь гостем, поучаствовать в наших джемах. Не понравится - никто из нас не будет в обиде. Понравится... будем говорить дальше. Виллико рассказал мне немного и очень хвалил.
- Я не знаком с роком. Я с удовольствием с вами поджемую сегодня, но твоё предложение не имеет будущего.
- Кто знает, - поковырял пальцем обшивку пульта Оуэн, - ладно, хватит болтать! Я думаю, что ребята уже в сборе.
Он поднялся, с каким-то сомнением смотря на партитуру.
- Вот я здесь вижу сейчас один ход. Уверен, что тебе он тоже пришел в голову. Это очевидно.
Оуб сунул Мэтту в руки карандаш и кусок чистой нотной бумаги, а сам отвернулся и стал что-то писать на другом.
Сравнить идеи вслепую действительно было бы любопытно, хоть идея писать карандашом на бумаге Штернкукера удивила. Однако Мэтью начерно набросал свой вариант указанного места, потом подумал, и добавил туда несколько мелизмов – отрывочек живо и ярко прокрутился у него в голове.
Болтри закончил на несколько секунд позже, и взволнованно обменялся со Штерном листками.
Мэтт держал в руке почти что то же самое, что только что записал сам, но с использованием иначе выстроенных аккордов. Внизу была дописана басовая линия. Любопытно.
- Говорят, что мысли сходятся у дураков... - задумчиво протянул Штерн. - Хотя вот с этим, - он махнул листочком Оуэна, - я бы посомневался в правдивости поговорки.
- У нас говорят, что великие умы думают одинаково, - рассмеялся Болтри, похлопав его по плечу и направляя к выходу, - пойдем.
Студия действительно была хорошо изолирована - снаружи оказалось, что Даг с Джетом уже давно разогреваются. Странные звуки, напоминавшие гармошку, скорее всего принадлежали Уолтеру, а вот Чаппи опять либо отлынивал, либо находился в процессе размышления.
Болтри подошел к Дагу, потыкал пальцем в панель, чтобы у всех загрузилась одна и та же вещь, потом быстро внес коррективы.
- Окей, ребята. Чаппи, не спи. Вчера у нас классно вышло. «The Sacred Root». Поехали!
Раз, два... раз, два, три...
Сперва короткие рваные гитарные фразы, по сильным долям, потом Джет в лихо завязанной бандане начинает свою партию, барабаны усложняют рисунок...
Ждать еще четыре такта, или пора?
Мэтью решил, что напор в этом жанре - одно из главных. Это тебе не оркестр, где давным-давно утопивший свои кости вместе с Европой дядька установил для всех очередность, здесь и себе можно выгрызть место под солнцем... Штернкукер наигрывал свои же, до последней ноты знакомые мотивы, фантазийно их переплетая. Кое-где на ум приходило нечто новое, именно под эту композицию - и, что важнее, под подобную манеру игры.
Все понемногу действительно втянулись, с удивлением входя едва ли не в больший раж, чем вчера.
И когда вступил Болтри, то космическое, неповторимое чувство гармоничности происходящего вернулось - только теперь он, Мэтт, был внутри. Музыка так и просилась из-под пальцев, музыка пела птицей под потолком и хотела вырваться в окно, на свободу, а Vacuum Horse становились… ветром...
Когда вещь кончилась, все уставились друг на друга; сказать что-то определенное первым никто не решался.
Болтри поставил микрофон на место и посмотрел в потолок, сунув руки в карманы, потом медленно обвел всех взглядом.
- Парни. Добро пожаловать в Vacuum Horse, черт возьми. И думаю, что ВСЕ согласны, что мистер Мэтью Штерн теперь работает с нами.

@темы: Часть I, рассказы